Урок восьмой: Как выйти замуж за темного лорда

И тут вмешался Риан:

– Начнем с того, что прелесть как раз моя, и на этом закончим.

Мы закончили, тем более что перед нами появился мастер-ювелир почтенный господин Золер с супругой, и мы выслушали очередную жизненную мудрость:

– Достойная ложь стоит множества золотых, так пусть вам никогда не придется платить по этому счету.

Все аплодировали, потом пили.

Нам желали много золота, достатка, двадцать сыновей и дочек, сколько получится, забот побольше, ибо не ведает забот только покойник, понимания как между матерью и дитем, под ребенком, кажется, имели в виду меня, а еще пожелали никогда не винить друг друга, ибо «неумеющий писать перо обвиняет».

Лорд Алар Алсэр вместе со своей спутницей – темноглазой худощавой леди – встал перед нами, отставил ногу, безобразно пародируя господина старейшину гномьей общины почтенного Молеса, заложил руку за отворот туники и важно произнес:

– Лучше оберегать некрасивую женщину для себя, чем красивую для другого!

И да, опять воцарилась тишина.

Риан молча сжал зубы, лорд Эллохар хмыкнул и ответил:

– Как сказал уважаемый господин Тансан, – магистр кивнул стоящему неподалеку и уже высказывавшемуся гному, – берегись рвара спереди, дракона – сзади, дурака – со всех сторон.

Резко выдохнув, Риан предостерегающе произнес:

Но темный лорд, глядевший исключительно на лорда Эллохара, выдал еще одну мысль:

– Не заводи любовь с женой друга, чтоб не завели любовь с твоей женой.

И напряжение, охватившее обоих магистров, я ощутила почти физически. Но директор Школы Искусства Смерти издевательски-спокойно улыбнулся, затем медленно проговорил:

– Как сказал почтенный мастер-кузнец Доран, покойник забот не имеет, Алсэр.

Тишина установилась гробовая.

И не знаю, чем бы все завершилось, не вмешайся Юрао, с типично гномьим:

– Когда голова не думает, из кошеля доплачивают. Платим, лорд Алсэр, и поскорее, вы задерживаете других желающих стать заклятыми врагами лорда Эллохара.

И каким-то невероятным образом вдруг очередь перед ковром растворилась, рассосалась и разошлась с самым невозмутимым видом, словно никто вовсе и не хотел одаривать вековой мудростью новобрачных.