Урок восьмой: Как выйти замуж за темного лорда

А мне не хотелось, чтобы они уходили, не хотелось, чтобы все это закончилось, тем более даже моему неопытному взгляду было ясно – все вообще только начинается, не хотелось покидать собственную свадьбу, пусть даже и ради другой… моей свадьбы. И мне…

Внезапно Юр вернулся, взяв за руку, отвел на шаг от Риана, заглянул в мои перепуганные глаза, сжал губы, а после, резко выдохнув, произнес:

– Ну, хочешь, я все это дело немного отодвину?

– Хочу, – согласилась я, даже толком не поняв, про что это он.

Партнер кивнул, затем вскинул вверх руку, и последовавшая за боевым танцем гномов мелодия оборвалась, а офицер Найтес громко возвестил:

– А сейчас танец! Самый нежный, сентиментальный и традиционный для Приграничья танец отца с дочерью.

В Приграничье такой традиции отродясь не водилось, но я торопливо коснулась нужного камня на кольце и предстала перед всеми в подвенечном наряде девушки Загреба, а еще выражение лица у меня было прямо как у Юрао, в смысле, мы оба сделали вид, что так и надо.

Мой отец, смущенный всеобщим вниманием, вышел из компании усиленно пьющих родственников, в тишине подошел ко мне, протянул руку, с восхищением оглядывая традиционный подвенечный наряд. И в его взгляде я увидела одобрение, но затем, выводя меня в центр зала, папа спросил:

– У тебя с дроу точно ничего нет?

– Папа, – укоризненно прошептала я.

– А к Бездне вы зачем ходили? – обнимая меня за талию и беря ладонь в соответствии с танцем, продолжил допрос отец.

– Помолиться, – честно ответила я.

На миг задумавшись, папа вдруг сказал:

– Это хороший обычай. Я тоже схожу.

Запели флейты. Не знаю, откуда у музыкантов, нанятых Юрао, взялись флейты, но заиграли именно эти инструменты, и мелодия была удивительная – «Прощание с детством», песня, которую обычно поют, когда обряжают невесту… И я словно оказалась на лугу, перед нашим исполинским лесом, на самой-самой заре, когда только-только распускаются цветы… Я будто оказалась в детстве, когда рядом всегда бегала Царапка, когда самым сильным во всем мире был папа, когда я была всего лишь ребенком…

Когда мелодия завершилась, я стояла и, уткнувшись в папино плечо, откровенно плакала.