– Клянусь Богом, старый мерзавец, если ты сейчас же не уберешься из моего дома, я переломаю тебе все кости, и плевать, чей ты отец!
– Бэйбери… – Он вытаращил глаза. Дрожащими пальцами он потянулся к внутреннему карману и вытащил несколько пожелтевших писем, потряс ими: – Не забывай о том, что мне известно…
Глаза Джастина стали совсем безумными от ярости, когда он взглянул на истрепанные листы, что сжимал жирными пальцами ее отец. Виктория подалась вперед, но отсюда она не могла разобрать ни слова, только ровный, четкий женский почерк.
– Ах ты, ублюдок! – Джастин говорил обманчиво тихо. – Ты посмел принести это сюда? В мой дом?
Отец потряс письмами перед его носом:
– Я хотел напомнить тебе…
Закончить он не успел – Джастин набросился на него и вырвал листки из его дрожащих рук. Несколько клочков упали на пол.
– Жадность сослужила тебе плохую службу! – рявкнул Джастин и швырнул письма в огонь. – Никогда больше ты не заставишь меня подчиниться твоей воле!
Письма занялись не сразу. Отец Виктории метнулся к камину с хриплым воплем:
– Нет!
Джастин, не шелохнувшись, смотрел, как старик бросился на колени и сунул руки в огонь, чтобы вытащить бумаги, – это не принесло ему ничего, кроме ожогов.
Тогда он схватил кочергу и попытался достать те письма, которые еще не пожрал огонь. Они теперь дымились на дорогом персидском ковре – края почернели, но некоторые слова еще можно было разобрать.
– Папа! – выдохнула Виктория. – Прекрати сейчас же!
Но кажется, ни отец, ни Джастин не отдавали себе отчета в том, что она тоже находится в комнате.
Джастин сгреб ее отца за воротник и рывком оттащил его от дымящихся бумаг. Кочерга, которую тот все еще сжимал в руке, перелетев через всю комнату, расколотила зеркало. Осколки брызнули на мебель и на пол.
– Вон отсюда! – взревел Джастин.
Виктория прижала ладонь к губам. Все, что ей оставалось, – только смотреть. Никогда прежде она не видела Джастина в таком состоянии – озверевшим, совершенно потерявшим контроль над собой, полностью отдавшимся на волю чувств.
Он, кажется, перешел какую-то грань.
И причиной тому – она. Она и ее отец.
Он потащил его к двери и вышвырнул в коридор.
– Все кончено, старик!
Ее отец никогда не отличался благоразумием, но даже он понял, что Джастин сейчас не владеет собой и если он перегнет палку, то вряд ли отделается несколькими тумаками. Спотыкаясь, он бросился наутек.
Виктория ожидала, что Джастин за ним погонится, но он захлопнул дверь и повернулся. К ней.
