Ты задрожала, когда я коснулся тебя. И я готов поспорить, что ты думала о том, что произошло бы, если бы вместо того, чтобы уйти, я затащил тебя в постель.
Ее губы разжались от потрясения и, может быть, отчасти – от желания. Но стена, которую она возвела вокруг себя, осталась на месте.
– Ты самодовольный…
– Я тоже об этом думал, Виктория, – тихо перебил он ее.
Это признание остудило ее пыл. Значит, она хоть на время придержит свой острый язычок.
– Но я говорил не об этом. Вчера вечером, когда я спросил, что тебе нужно, я впервые увидел в твоих глазах отражение настоящих чувств – не притворное жеманство Рии и не злость, без которой не обходится ни одна наша встреча.
Я видел нечто более глубокое. – Он придвинулся к ней. – Я думаю, ты что-то скрываешь. Скажи, зачем ты на самом деле приехала в Лондон?
Она разразилась смехом настолько острым, что он мог бы порезать.
– Ты так уверен, что я здесь не для того, чтобы найти нового любовника?! Твоя слепота не знает границ! Почему бы тебе просто не смириться с этим фактом?
Он нахмурился:"
"– Ты умело и рачительно управляешь моим хозяйством.
Слуги безмерно тебя уважают. Все это заставляет меня думать, что ты не та женщина, за которую себя выдаешь.
Теперь уже Виктория шагнула к нему. Если раньше ему приходилось тщательно следить за ее лицом, чтобы найти отражение истинных чувств, теперь она их не скрывала. Ее опущенные руки дрожали, щеки пылали от неподдельного возмущения и боли.
Он никогда не видел женщины прекраснее.
– Как будто ты можешь узнать, что я за женщина, из редких донесений чужих людей! – прошипела она.
– Мы женаты три года, и я готова биться об заклад, что за это время ты ни разу не подумал обо мне, не говоря уже о том, чтобы пытаться про меня что-то узнать. Ты понимаешь, я не беру в расчет разговоры с адвокатом, ведущим дела поместья. – Она отвернулась. – Подозреваю, что он вряд ли рассказывал тебе, сколько у меня любовников.
Джастин сжал кулаки. Правда это или нет, Виктория говорит так лишь для того, чтобы позлить его.
Возможно, она имеет право на месть. Но она играет с огнем.
– А сколько их у тебя было, Виктория? – Он вскинул голову.
Она моргнула, и сквозь холодную маску на мгновение проступили сожаление и страх.
– Возможно, мы с тобой похожи больше, чем всегда думали, – прошептала она. – Возможно, я потеряла счет своим любовникам.
Каждый разговор с Викторией являлся, по сути, только игрой, в которой она меняла правила, как хотела, лишь бы достичь цели.
