Но какой выбор у него есть?
Джастин пожал плечами:
– Так что ты хочешь услышать?
Она удивленно наклонила голову:
– Что?
– Ты сказала, что не можешь быть откровенной со мной, потому что не знаешь меня. Задай тему, и я удовлетворю твое любопытство.
Она прекратила возиться с платьем и воззрилась на него. Ее зеленые глаза потемнели и отразили такие сильные чувства, что Джастину захотелось взять свое предложение обратно. Он рискует. Что, если она копнет слишком глубоко?
– Что угодно, Джастин, – прошептала она, в конце концов.
– Расскажи мне что-нибудь.
– Повернись, – мягко сказал он.
Она бросила на него удивленный взгляд.
– Я помогу тебе застегнуться, – пояснил он.
Она медленно повернулась к нему спиной. Просьба Джастина имела более глубокий подтекст. Он не хотел говорить, глядя ей в глаза.
Джастин приблизился к ней и принялся застегивать пуговички на платье с тем же проворством, с каким расстегнул их. Жаль, очень жаль прятать такую кожу под слоем атласной ткани… Он подавил желание покрыть поцелуями каждый ее дюйм и продолжил свое дело.
– У меня дом в Мейфэре, – заговорил он низким голосом. – Дважды в неделю я хожу в клуб, фехтую, это мое любимое развлечение. По средам мы с братом и Шоу играем в карты. – Он застегнул последнюю пуговицу на смятом платье и не удержался – погладил шею Виктории, прежде чем отстраниться. – Еще мне нравится верховая езда, – продолжил он. – Моего любимого жеребца зовут Огонек. А мой любимый цвет, – он улыбнулся, – зеленый. По крайней мере, с тех пор, как мы поженились.
Она повернулась к нему лицом и покраснела, но, кажется, не от удовольствия.
– И это все? – спросила Виктория.
Он покачан головой.
– Конечно, нет, но, я думаю, для начала хватит. А теперь я жду обещанной награды. Рассказывай, что происходит.
Она рассмеялась. Звук этот резанул его слух."
"– Ты и правда думаешь, что я открою тебе самые сокровенные тайны в обмен на эти пустые, ничего не значащие факты?
Он нахмурился. Пустые? Ничего не значащие? Это его жизнь! А она вытерла об нее ноги.
Он рассказал ей о том, что ему нравится больше всего. Или хотя бы нравилось до ее появления. А теперь, под пристальным взглядом Виктории, Джастин ощутил едва ли не стыд за праздность, которая заполняла его дни и ночи.
– Я не верю тебе, Джастин, – прошептала она печально. – И не поверю никогда. И я не позволю тебе хитростью или обманом выведать у меня то, что совершенно тебя не касается.
Джастин сжал кулаки.
