А что касается лондонских властей, то что мне им сказать? Что пропала женщина, которая для них немногим лучше, чем уличная девка? Как думаешь, кто примет мое заявление всерьез, Джастин?
Он поджал губы. Виктория видела: он не знает, что возразить.
– Мне не нравится, что ты подвергаешь себя опасности, Виктория, – проскрежетал он сквозь зубы.
Она склонила голову и всмотрелась в его лицо. Весь его облик говорил о беспокойстве и досаде, которые он с трудом сдерживал.
– Ха! – воскликнула Мара. В ее глазах вновь вспыхнуло презрение, которое она всегда питала к Джастину.
– И вы думаете, что кто-то вам поверит после всего того, что вы сделали? Виктория могла шататься по самым злачным местам и приводить в ваше родовое гнездо разбойников с большой дороги, лорд Бэйбери. Так что не прикидывайтесь, что вам есть до нее какое-то дело. Вам хочется только, чтобы она уехала и никогда больше не возвращалась в вашу жалкую жизнь.
Джастин обернулся к Маре. В его глазах полыхал огонь такой силы, что Викторию передернуло.
– Вы ничего обо мне не знаете, – сказал он тихо, но твердо.
– Ничего не знаете о том, что я чувствую и чего не чувствую к Виктории. А вы, мисс Фарнсуэрт, еще хуже, чем она. Незамужняя женщина, живущая под одной крышей с предполагаемой куртизанкой? Если это откроется, вы погибли.
Мара раздраженно повела плечом:
– Если речь идет о браке вроде того, который вы заключили с Викторией, то я не уверена, что гибель такой уж плохой вариант.
Джастин сжал кулаки, но ничего не ответил на шпильку Мары.
Он обратился к Виктории:
– Ты хоть понимаешь, насколько глуп этот ваш план?
Она скрестила руки на груди.
– Пока ты не вмешался, все шло великолепно.
– Тебе угрожала опасность! Ты это называешь «великолепно»?
Она покачала головой:
– Я получила возможность в открытую поговорить с несколькими мужчинами, с которыми общалась Хлоя. Мне даже удалось ввернуть ее имя в ничего не значащую беседу и проследить за их реакцией.
Он закусил губу.
– Боже милостивый, женщина, я еще раз подчеркиваю, что такое поведение могло навлечь на тебя страшную опасность!
– Приняла во внимание, – холодно ответила Виктория.
Он долго смотрел на нее. Потом тяжело вздохнул:
– Ты твердо намерена наплевать на мои указания и остаться в Лондоне?"
"Она кивнула:
– Я должна это сделать. И дело не в тебе, Джастин. Дело не во мне. Дело в моей подруге, которой я безмерно дорожу, и в ее благополучии.
Он помедлил, а потом ответил:
– Если это правда, я признаю, что это дело чести.
Она нахмурилась.
