Что скажут люди?
Он пожал плечами:
– Что ты самая желанная женщина во всей империи, – вкрадчиво сказал он. – А я беру самое лучшее.
Она отвела взгляд.
– Ты не считаешь, что я самая желанная женщина во всей Британии, – сказала она так тихо, что он едва расслышал ее даже на таком близком расстоянии.
– Да?
Она качнула головой:
– Ты никогда так не думал.
Он удивленно склонил голову и пристально всмотрелся в ее лицо. Она вздернула подбородок, будто говоря: ну же давай, попробуй возразить. Но за бравадой и презрением он почувствовал глубоко спрятанную боль.
Он сомневался, что она когда-нибудь признается в ней.
Ему стоило так это и оставить. Пусть она думает, что он никогда не желал ее дольше, чем на несколько мгновений. Но какая-то часть его не могла позволить ей остаться при этом убеждении.
– Ты ошибаешься, – пробормотал он, запуская пальцы ей в волосы и охватывая затылок. Нежным движением он заставил ее взглянуть ему в глаза. – Ты очень-очень сильно ошибаешься.
Он наклонился и поцеловал ее. Он собирался соблазнить, потребовать и взять, но все пошло не так.
Вместо этого он понял, что ему хочется быть нежным. Обнадежить ее. Чтобы Виктория знала, как она желанна.
Он обнял ее за талию и привлек к себе. Она трепетала под его губами, и он знал, что завоевал ее тело. По крайней мере, его. О, как же он желал это тело! Он будет обладать ею. Если ему удастся уговорить ее участвовать в новой игре, изображать его любовницу на людях и в спальне, он сможет брать ее так часто, как ему захочется.
Он нежно массировал ей кожу головы. Шпильки посыпались из волос.
– Это позволит обезопасить тебя во время нашего расследования, – вкрадчиво сказан он и наклонился, чтобы осыпать легкими поцелуями ее щеку. – И… разве ты сама не хочешь меня?
Она помедлила, замерев. Его губы прочертили линию от скулы к уху. Он чувствовал, что она борется с собой, с их прошлым. Обречена на поражение. Джастин знал, потому что уже прошел через эту войну.
– Хочу, – призналась она с прерывистым вздохом. – Отрицать это – все равно, что отказываться дышать.
Он не ответил, наслаждаясь ощущением близости ее стройного тела, нежным запахом ванили от ее волос и вкусом ее поцелуя на губах.
– Для меня тоже, Виктория, – прошептал он.
Ее глаза распахнулись. Зелень сгустилась до роскошного изумрудного оттенка. Этот взгляд пронзал его душу насквозь.
– Не надо играть со мной, Джастин.
– Я могу играть с тобой в сотни игр, но только не в эту. – Он отвел со лба упавший на глаза локон.
