Уроки подчинения или Это приличная Академия! 2

Специализируюсь на артефакторике, делаю разные цацки со спецэффектами. И всё то время, что учился в академии на общем курсе, каждое утро запитывал силой свои побрякушки.

— Замечательное рвение, — заметила я. — Не удивительно, что ты поступил.

— Ага. Только вот когда я начал ходить в клуб, сначала вовсе забывал по утрам напитать артефакты, а позже стал замечать, что после ночи в клубе я пустой. То есть, совсем, понимаешь? Тогда я стал вспоминать, что же такого делал в клубе, что наутро не имею в себе ни капли силы.

— И не смог, — понимающе кивнула я.

Мик вскинул указательный палец:

— И что было дальше?

— Дальше я решил не ходить в Клуб, — он снова начал нервно наворачивать круги по камере. — И не мог. Если я нахожусь неподалеку в дни открытия Клуба, меня тянет туда непреодолимая сила. Единственный способ не пойти туда — это в течение нескольких дней быть максимально далеко или в таком месте, откуда невозможно выйти. Дважды пытался сесть за решётку, но оказался недостаточно решителен, чтобы совершить настоящее преступление.

— Мик, тише, я тебе верю, — примирительно сказала я. — И, честное слово, попыталась бы тебе помочь, но мне самой светит… даже не знаю, что именно, но, боюсь, меня отчислят за дискредитацию авторитета академии.

— Тебе хорошо, — нервно рассмеялся он. — Ты не попадёшь в Клуб на этот раз. А встреча уже через два дня.

Глаза Мика заблестели, и он стал говорить быстро и возбуждённо, то и дело прикладывая пальцы к губам.

— Два дня. У меня ещё есть время. Я могу попытаться уплыть на необитаемый остров. Или попасть в больницу. Перелом, при переломе позвоночника быстро на ноги не встают. Придётся взять каникулы до следующего семестра, но с переломом позвоночника дадут без проблем, а за это время придумаю, как избавиться от сетей.

— Паутины, — поправила я.

— Паутины… Да-да, паутины…

Дверь в залу опять открылась, и через минуту смотритель появился вместе с молодой женщиной, которая смотрела на Мика устало и обречённо.

— Пойдём, горе моё, — выдохнула она и вошла в камеру, чтобы взять Мика за плечо. Потом повернулась ко мне: — Прошу прощения за всё, что он вам наговорил.

— С чего вы взяли, что он мне наговорил что-то не то? — почти искренне удивилась я. — Мы вполне мило пообщались.

— Хвала Богине, — облегчённо выдохнула она. — Мой брат последнее время немного не в себе, но он на самом деле хороший и умный парень.