Уроки подчинения или Это приличная Академия! 2

Ной усмехнулся, но не стал ни в чём меня переубеждать. Вместо этого он потрепал меня по волосам и пошёл в гостиную вслед за братом.https:// /profile/1972/books

— Мы можем провести несколько тестов, — предложила я, когда в гостиной нас снова было четверо. — Блокировать разные группы рецепторов и наблюдать, как меняется его тяга к Клубу.

— Хочешь, предоставлю результаты исследований, которые проводили в академии? — предложил Ной. Он как раз закончил со связыванием Мика, у которого начали проявляться первые признаки беспокойства: зрачки расширились, проступил пот, а сам он начал нервно елозить на месте.

— Думаешь, я перегрызу верёвку? — мрачно усмехнулся Мик. Налёт безумия с него сошёл благодяра успокаивающему воздействию Эла, и мне даже стало жаль беднягу. Раньше он хоть шевелился, а теперь только смотрит на нас исподлобья и сопит.

— Некоторое время назад ты убеждал, что сквозь стену пройдёшь, если мы не будем держать тебя за ноги и за руки, — заметил Эйлар.

— Отпустите и проверьте? — усмехнулся Митчелл, а потом перевёл взгляд с Эла куда-то за его спину.

— Простите, задержался.

С лестницы выходил Алек. За спиной он нёс потрёпанный короб, какие используют для музыкальных инструментов, а в руке — характерно побрязгивающий мешок.

— Вернулся, — удивлённо констатировал Ной.

— А вы меня уже списали, — усмехнулся Алек. — Подумаешь, Клуб. Если разок пропущу — не поломаюсь.

Он поставил мешок с бутылками на низенький журнальный столик, а потом бережно опустил короб на пол. С некоторой торжественностью Алек поднял крышку короба и выудил из него пузатый струнный инструмент, совершенно полый внутри.

— Любопытный факт, — заметил Ной, присев на корточки рядом. — В мире Леви этот инструмент назывался тиакрой, но когда его продемонстрировали Золотой драконице, она сказала, что в том мире, откуда она явилась, есть нечто похожее, только с другим названием.

— Играть умеешь? — спросил Алек, протягивая инструмент Ною, но тот покачал головой:

— Пока не доводилось.

— Драконы не особенно склонны к искусству, — заметила я. — Эмоциональная чуткость — прерогатива людей.