Уроки приручения, или Моя несносная команда. Часть 4

Боль отступила, и по телу прошла волна дрожи.

– Мне кое-что известно о драконах, – снова заговорил Дантэ. – Вы можете обмениваться магической энергией. А ее Миранде потребуется очень много, так оборот пройдет быстрее и безболезненнее.

– Сам ты не дракон, я верно понимаю? – спросил Лео.

Мне не обязательно было видеть своих парней, чтобы почувствовать их замешательство. Да, в Виригии оборотни-волки были не самой распространенной расой. И большинство из них являлись нашими врагами – Гончими, которые служили тьме.

– Я чувствую на тебе ее запах, – сказал Бьорн. – А на ней твой. У вас что-то было? Почему она не подпиталась от тебя?

– Потому что с этого все началось, – вздохнул Дантэ. – С нашей близости.

В сарае повисла гнетущая тишина.

– Давайте проясним, – послышался голос Лео. – Мира – моя жена и истинная пара Бьорна. А тебе она кто?

– Жена, – твердо заявил оборотень.

И я правда ждала, что драка возобновится, но вокруг было тихо.

– Как это получилось? – спросил Лео спустя несколько томительно-долгих мгновений.

– Ты уверен, что сейчас подходящее время это выяснять? – мрачно отозвался Бьорн. – Есть лишь один способ быстро наполнить резерв Миры.

– Макс и Шелли делали это, держась за руки и просто соприкасаясь кожей, – я почувствовала, как прохладная ладонь Варгаса легла мне на лоб. А потом меня снова скрутила боль, и на какое-то время я выпала из реальности.

Мне хотелось, чтобы это прекратилось. Чтобы боль ушла, и я могла жить, как раньше, не покрываясь мехом.

Чьи-то ладони скользили по моему телу, избавляя меня от одежды. И я едва слышно фыркнула, решив, что это очень удачный момент для того, чтобы отец решил меня проведать и зайти в сарай. Тем более, что времени уже прошло предостаточно.

– Других способов нет, Бэлла, – раздался над ухом тягучий голос Дантэ.

И каким образом он смог узнать об этом? Спросил?

Но я не протестовала. Моя кожа обрела гиперчувствительность, и я вздрагивала от каждого легчайшего прикосновения. Судя по тому, что под моим ухом все еще размеренно и сильно билось сердце Бьорна, от одежды меня избавлял Лео. Медленно, неторопливо, как будто у нас было все время мира. А я была уверена, что просто не переживу нового приступа боли.