Этот взгляд сказал в сотню раз больше, чем любые слова, Свешников понял, что он не одинок в своем горе. А вдвоем — это уже не горе, а беда, проблема, неприятность… что угодно, но не горе. Горюют только одиночки.
— Игорь, сейчас остаться не могу. Пойми — дела срочные, но к половине третьего заеду, тогда посидим, покалякаем…
Он распрощался, оставив Свешникова с дочкой. Сняв с девочки шубку, Игорь Сергеевич обнаружил, что она в школьной форме — второкласница-октябренок, вся кругленькая от обилия теплой одежды — декабрь выдался морозный.
— Тебя папка прямо из школы забрал?
— Ага, прямо с урока…
— А что сказал?
— Ничего! — она удивленно пожала плечами. — А правда, что Наташа с Вами не живет больше?
— Правда. Ее мама вернулась вчера, да ты и сама ведь знаешь.
— Я думала, может останется.
Игорь Сергеевич ничего ей не ответил, вздохнул, ласково потрепал волосенки и повел девочку в гостиную.
— Ну, иди ко мне, моя маленькая, ласковая спасительница! Мой прелестный лесной эльф! — Саша тихонько засмеялась его необычному, грустно — поэтическому тону.
— Сколько же на тебе всего надето! С ума можно сойти! — шутливо ворчал учитель, стаскивая по ее ножкам гамаши, теплые колготки, а следом тонкие.
— Нет, так мы не справимся! Садись-ка на диван… Саша села и полуооткинулась на локти, отдавая дяде Игорю свои запутанные, полу оголенные ножки. Под платьем белья оказалось не меньше. Наконец, на девочке остались только беленькие в цветочках трусики.
Игорю Сергеевичу раздеваться было не надо: с утра он лишь накинул халат на голое тело и теперь, распахнув его, усадил малышку на колени.
— А трусики? — удивилась Саша.
— А трусики пусть будут. Ну что это, все время без них, да без них. Давай теперь в штанишках попробуем, а?
— Давай! — охотно согласилась девочка, чуя какую-то новую выдумку. Загадочно улыбаясь, Игорь Сергеевич внимательно оглядел сидящую верхом лицом к нему девочку: ее глазенки сияли горяченьким интересом под густой русой челкой.
Остальные волосы был аккуратно зачесаны назад и схвачены резинкой с бантиком в длинный хвост. Осторожненько, чтоб не дернуть и не причинить малышке боли, он освободил волосы, и они водопадом чистого шелка рассыпались по спине. Мужчина играл пальцами с этими длинными невесомыми прядями, перекинул часть их на грудь, поднес к лицу и вдохнул знакомый пьянящий аромат.
