Уроки счастья

— Ну и что? — бровь выгнулась, а шустрые пальцы добрались до попки, мягко сжали и…"

"Переместились вперед, на резинку колготок. Я только открыла рот, чтобы что-то сказать, всего лишь на мгновение мелькнуло замешательство насчет того, что, черт возьми, я тепло одета, хорошо, без куртки, это вообще-то чей-то кабинет, и сюда могут войти… Однако мне его профессионально заткнули очередным поцелуем, грамотно отвлекая от возражений, и рука Дани нырнула вниз, проникнув сразу и под трусики, добираясь до самого сокровенного.

Щеки тут же вспыхнули жаром, я лишь невнятно пискнула, напряженно замерев. Пронеслись суматошные мысли, как выгляжу со стороны, с задранной юбкой, пылающим лицом, почти сидящей на офисном столе…

Чего я никак не ожидала, что подобная ситуация вызовет могучий прилив возбуждения своей пикантностью, легкой неправильностью и щекочущим чувством смутной опасности быть застуканными в такой двусмысленной позиции. Низ живота скрутила горячая судорога, я тихо охнула, вцепившись в край стола — чьи-то нахальные пальцы уверенно проникли между мягких складок, красноречиво увлажненных.

А еще, от пристального взгляда Дани, его хулиганской улыбки и шальных огоньков в глазах внутри все дрожало и натягивалось в предвкушении. Никогда не замечала за собой склонности к авантюрам и тем более экстремальному сексу, если честно. Но этот неугомонный тип вытаскивал из моей души какие-то совсем дремучие порывы, которые, как я была искренне уверена, остались далеко в студенческом прошлом.

Между тем, Даня безошибочно нащупал чувствительную точку, мягко погладил, и я зажмурилась, прикусив губу и сдерживая стон — от прикосновения по телу брызнули горячие искры, в голову ударила хмельная волна удовольствия.

Господи, а что, если кто-то по коридору пройдет? Я ж не смогу долго сдерживаться… Словно угадав, о чем думаю, Даня снова прильнул к моим губам, одной рукой обвив за талию и усадив-таки на стол. Простора для действий у него явно стало больше, палец уверенно скользнул дальше, в горячую, упругую глубину, продолжая дразнить. Я бесстыдно выгнулась навстречу, ноги сами раздвинулись, и стон все-таки вырвался — хорошо, заглушенный поцелуем.

Это было настоящее сумасшествие. Я плавилась от откровенной ласки, бедра двигались в такт пальцам, приближая желанную разрядку, жаркие поцелуи отнимали дыхание вместе со способностью соображать. Все, что оставалось — это извиваться, прижимаясь как можно теснее, усиливая ощущения, низ живота просто пылал огнем, а кровь шумела в ушах.