Уроки вирта

Причем его название я точно где-то слышала. Или рекламу видела.

Какой же Илья крутой.

— Но это же очень здорово! — недоверчиво проговорила я. — Ты… ты просто невероятный какой-то! Правда!

— Он у меня молодец, — вдруг сказал Кашнов-старший, и у Ильи мгновенно покраснели щеки. Похоже, такая похвала от отца была редкостью. — Очень умный и способный мальчик.

— И очень красивый! — подхватила я.

— Илья — копия своей мамы, — на полном серьезе кивнул его отец. — А она была самой красивой женщиной на свете.

— Ничего, что я тоже тут стою? — ворчливо поинтересовался Илья, явно пытаясь скрыть смущение. — Вам это не мешает меня обсуждать?

— Нисколько! — отозвалась я с милой улыбкой. — Я сейчас еще твои детские фотки попрошу посмотреть!

— Ну если вам и правда интересно, — приподнялся со стула Кашнов-старший, — то я сейчас принесу…

— Пап, вот только попробуй! — рявкнул Илья. — Я серьезно!

Я, пряча улыбку, откусила кусочек почти остывшей пиццы и вдруг поняла, что чувствую себя тут как дома.

Похоже, что дело все-таки не в деньгах. А в чем-то гораздо более важном.

И, кстати, надо после чая обязательно вернуться в комнату Ильи. Он ведь так и не показал мне свой хваленый шкаф с секс-игрушками. Да и кровать у него гораздо удобнее, чем моя.

Глава 23. Никакого эпилога

Осталась неделя до Нового года.

В это время я всегда пишу список желаний на будущий год. Я не вношу туда свои материальные хотелки (типа нового телефона или кожаной юбки), поэтому обычно мой список состоит из планов на будущее (хочу закончить сессию без троек) и мечтаний (хочу встретить свою вторую половинку). Но в конце этого года мне настолько нравится все, что происходит в моей жизни, что я уже второй раз сажусь за этот список, туплю несколько минут, потом блаженно улыбаюсь и закрываю пустой файл, где не появилось ни строчки.

Наверное, еще неделю назад я бы написала, что хочу полететь с Ильей на море, но позавчера Максим Владимирович вручил нам конверт, где лежала путевка на двоих в Доминикану. Илья ужасно разозлился и почти поругался с отцом.

— Я сам могу оплатить нам отпуск, — рычал он на него.

— И что, мне теперь нельзя дарить вам новогодние подарки? — невозмутимо приподнимал бровь Максим Владимирович.