Уроки вирта

Какое-то время ничего не происходит, но потом…ох, как будто мою чувствительность выкрутили на максимум! Кожа излучает тепло, раскаляется изнутри, и от каждого касания меня насквозь продирает удовольствием. Таким острым, что я не до конца понимаю, больно мне сейчас или приятно.

Уже не сдерживаюсь и стону в голос, радуясь, что никого кроме меня сейчас нет дома. А из наушника льется медом его голос: шепчет мне невероятные пошлости, рассказывает, что бы сделал со мной, повторяет, какая я красивая, хвалит, называет послушной, хорошей, невероятной умницей…

Пальцы исступленно ласкают клитор, выжимая из возбужденной плоти удовольствие, а потом легко проскальзывают внутрь, где влажно, скользко и неожиданно пусто.

Мне нужен сейчас тот, кто заполнит меня изнутри. Нужен он.

Я хочу его. Господи, как же я хочу его — бесплотного парня, у которого есть только сводящий меня с ума голос, и нет ни имени, ни внешности.

— Давай, Дина, давай, солнышко — кончи для меня, моя хорошая. Ты сможешь.

И на этом моменте пальцы давят на какую-то нужную точку внутри, и меня накрывает оргазмом.

В этот раз он резкий, мощный, почти болезненный, и я зажмуриваюсь, не в силах выдержать такой шквальный огонь по всем моим нервным окончаниям. Скулю, словно щенок, и без сил падаю на кровать. Наушник вылетает из уха, но я не могу сразу вернуть его на место — руки отказываются слушаться.

— Я здесь… прости, наушник выпал.

— Я уже успел испугаться, все ли с тобой хорошо.

— Мне хорошо, — смеюсь я. — Очень хорошо!

— Я рад, — снова слышу улыбку в голосе и в который раз пытаюсь себе представить, какой он.

Какие у него глаза, руки, губы, какого цвета волосы и насколько широкие у него плечи. — Ты так стонала, что я кончил быстрее, чем в подростковом возрасте.

— Ты кончил? Эй, а почему я не заметила?

Мне почему-то обидно.

— Ничего страшного. Ты была занята собой, — снова смеется он.

— Я хочу в следующий раз слышать.

— Как скажешь, я не против. Ладно, мне пора. Спасибо тебе, это было… — он на секунду запинается, и я не упускаю шанса его немного поддразнить:

— И как же это было? Давай, не стесняйся.

— Это было охуенно, — наконец говорит он абсолютно серьезно.

— Да? — у меня перехватывает дыхание. — Я рада.

Я хочу попросить у него фото. Пусть даже не лица, а хотя бы какой-то части тела: его ног, его члена или перепачканной в сперме ладони. Чтобы он стал чем-то более реальным, чем просто красивый мужской голос в моих наушниках.

Я хочу поговорить с ним.