— У-у-у, не хочу-у-у, — протянула, приоткрыв один глаз и высунув язык, показывая — шучу я, шучу.
— Никаких поблажек! Знай — к тебе я буду относиться с особенной, индивидуальной серьезностью! Любое опоздание будет наказано самым строгим образом.
А взгляд-то какой! Взгляд!"
"— Ты пересмотрел «Пятьдесят оттенков серого», что ли? — расхохоталась я. — Ничего не знаю. Я буду требовать отношения на равных! — митинговала я, стоя на коленях посреди разбросанных подушек, придерживая одеяло на груди.
— То есть ты хочешь, чтобы я вызывал себе в кабинет нашу банду по одному и наказывал их в обнаженном виде?
Как Андрей ни шутил, а все равно сморщился.
Богатая фантазия — это зло. Иногда. Вот как сейчас, например.
— А почему бы и нет? — Я сделала максимально независимый вид, на который только была способна. — Я бы посмотрела на наш отдел в чулках и юбках!
— Изверг ты, Катя. Вот никакого понимания мужской психологии. Я, быть может, только и думаю, как бы тебя соблазнить в рабочих стенах. Я знаешь, сколько об этом мечтал!?
— Сколько? Три дня? Ха-ха.
— Ничего не три! — возмутился мужчина. — Куда больше!
— Да ладно тебе. Пришел, увидел, победил. Не прибедняйся. Я до сих пор себя неловко чувствую из-за того, что даже не поводила тебя за вот этот… — голос превратился в мурлыканье: — вредный, любопытный, любимый нос.
Одеяло пропало на полпути, а меня, обозвав наглой кошкой, подхватили на руки и потащили в ванную.
— Надеюсь, не топить, — только и успела сказать я по пути в душ.
— Моли о пощаде, кАтеночек!
Спустя некоторое время мы, наконец, смогли покинуть уютные стены дома и отправиться на работу.
В подъезде там и тут слышались голоса, топот ног или стук тонких каблучков, хлопали двери — все как обычно, ничего нового. Зато во дворе ждал сюрприз — единственный выезд загораживал автомобиль с краном-манипулятором. Он ставил бетонный блок прямо возле нашей любимой арки, где мы столкнулись с Андреем еще до начала нашей любовной истории. Или она уже тогда началась? Кто знает!
— Шлагбаум ставят, — сразу сориентировался, что происходит, мой мужчина.
— Шлагбаум? Так мы, вроде бы, ничего такого не обсуждали, когда было общедомовое собрание. Сейчас еще деньги сдерут, — тоном старухи-процентщицы проскрипела я.
— Жадина-говядина какая, вы посмотрите на нее, — умиленно пробормотал Андрей и, притянув к себе, поцеловал в щеку.
— Я не жадная, я домовитая! — выдала я. — И вообще, я, может, деньги экономлю, семейный бюджет и все такое.
