Мы с Гошей были по уши заняты, да так, что я позабыла про Машуньку, хотя сперва только и делала, что искоса поглядывала на мужчину, представляя, как они с моей лучшей подругой смотрятся вместе.
Когда после обеда раздался звонок телефона с рингтоном, который звучал очень, очень редко, я застыла. Огромными глазами посмотрела на любимый гаджет.
Мамочка. Звонит. Сама.
И это весьма плохой признак. Или что-то случилось. Или… или что-то случилось.
Так сложилось, что в свое время я слишком яро отстаивала свою самостоятельность, и мама то ли от обиды, то ли из вредности (ставлю на вредность!) перестала мне звонить, мотивируя тем, что я «сильная и независимая» (ха-ха) и могу это сделать сама за собственные деньги.
И если не дай бог я пропускала хотя бы один день, звонил папа. Вроде как по делу, если рядом стояла мама. Или с выговором, если мамы рядом не стояло.
Лишь бы все было нормально!
Только бы не бабушка…
Или не папа…
В голове пролетел миллион страшных мыслей. Жутких. Панических."
"Трясущимися руками схватила телефон, убеждая себя, что все нормально, ничего не случилось, мама просто оказалась рядом, допустим, хочет увидеть или забыла о чем-то рассказать.
— Приветствую, дочь моя, — размеренно начала мама диалог и меня отпустило.
Хотя такое обращение — стопроцентно неприятная для меня тема разговора. Главное — с родными и близкими все хорошо, это я где-то провинилась.
И я даже подозреваю, где.
— Привет, мам, — ответила, прижав телефон плечом к уху и показывая Гоше сложенные ладошки, мол, пардон, ну нельзя не ответить и не поговорить, медленным шагом, стараясь не сильно цокать каблуками, пошла в коридор.
— Бабушка тут случайно узнала, что ваша Лидочка в больнице, навестила ее и узнала много чего интересного, — подтвердила все мои подозрения мама.
— Ма, давай не сейчас, ладно? Я на работе и мне не очень удобно говорить, — прошептала в трубку.
— А ничего страшного, можно уделить минутку внимания родной матери. Офисным сотрудникам полагаются пятнадцатиминутные перерывы, если я ничего не путаю.
Кроме того, — столь же деловым тоном произнесла она, — когда работаешь на своего жениха, имеешь преференции.
И тишина. И мертвые с косами стоят.
Мертвые — с косами. Я же — с выпученными глазищами.
Вот что нужно говорить в такие моменты? Да, я ничего не рассказала маме. Но я и не собиралась. По крайней мере, пока не получу кольцо и не смогу представить Андрея как жениха, а не просто как парня.
Родители у меня были лишь частично современные в данном вопросе.
