Говорю же: не виноватая я, он сам!
— К сожалению, Кира Алексеевна не сможет присутствовать…
— Мы не можем перенести встречу, — настаивал директор дружественной компании, — как вы знаете, дата согласовывалась заблаговременно, прилетят представители заказчика…"
"— Сергей Сергеевич, у Киры Алексеевны нет возможности высидеть длительные переговоры, у нее геморрой, она себя плохо чувствует, — тарахтела я, не сообразив, что собеседник не просто так кашлянул. — От нашей компании обязательно будет представитель, но мы еще не определились, кто конкретно.
— Я вас услышал. Кире Алексеевне, — мужчина повторно прочистил горло коротким кашлем, — здоровья. Как только примете решение о замене, сообщите, пожалуйста, моему секретарю, мы организуем встречу — знакомство, пусть даже и в два часа ночи, чтобы на итоговых переговорах не упустить контракт. Мы должны действовать слаженно и профессионально. Как обычно, впрочем.
Голос мужчины звучал странно. И эти его покашливания не на шутку смущали.
— Да, конечно, Сергей Сергеевич, — договаривала я уже, понимая, что ляпнула что — то не то.
И зачем упомянула про гайморит, все — таки это не очень по — деловому.
В общем, хорошо, что запись об увольнении уже значилась в моей трудовой. Мало ли. Так спокойнее. И еще лучше — что об оговорке я узнала несколько позднее — когда снова перепутала названия заболеваний в разговоре с подругой, до этого же спокойно общалась и с коллегами, и с Кирой Алексеевной, и с деловыми партнерами.
Да так ей и надо!
Злорадствовала на эту тему, как вы поняли, я значительно позднее, а мерзкий день все не заканчивался и никак не улучшался.
И даже возвращение домой не спасло. Если не сказать: ухудшило ситуацию.
Ни о чем не подозревая и мечтая о тихом — спокойном вечере, повернула ключ в замке. Дом встретил привычным уютом и запахом строительных материалов. Ладно, про уют — это я сильно преувеличила. Белые стены, даже не окрашенные, ламинат, натяжные потолки и обои на стеклах вместо жалюзи — вот и весь современный дизайн.
Чересчур лофт или чрезмерный минимализм, можно сказать. Зато свое!
Ну и запах! Взвесь от штукатурки, не самая дорогая краска, только собранная мебель… Производственные запахи причудливо смешивались с постиранными с огромным количеством ополаскивателя с ароматом «морские минералы» тканями. Проветривание отчего — то совершенно не помогало. Видимо, что — то я делала не так.
Но и этот запах был своим. Приятным. Благословенным.
Квартиру мне купили родители и бабуля.
