Вспомнив, как ко мне в первый раз пришла ругаться Катя, а по факту она пришла к строителям, просто с огромным опозданием, улыбнулся. Может, она не изменяет своим правилам и долго собирается с духом? У меня-то был целый день. Да и, наверное, тяжело идти и ругаться со сверлящим вашу общую стену соседом, когда этот сосед — твой директор.
Ну е-мое! Вот я осел!
Ну конечно же она ни за что не придет!
Надо же быть таким туподоходящим! Ну, ей-богу, как до жирафа!
Дверь открывал, смирившись с тем, что это не Катя. И даже в глазок не смотрел.
А чего туда смотреть? Все ведь очевидно, как день.
На меня смотрела незнакомая девушка. Симпатичная. Как и все здесь. Конкурс красоты подъездного масштаба, елки-палки.
— Добрый вечер. Извините, что беспокою, — начала девушка, — я ваша соседка сверху, ну, и чуть сбоку. Вы не могли бы мне помочь? Чайник не включается.
— Добрый. Я не разбираюсь в чайниках, думаю, вам лучше отнести его в специальную службу. Извините.
— Это вы меня простите. Я просто услышала, что у нас здесь появился настоящий мужчина, вот и подумала…
Глаза как у олененка Бэмби, короткие желтые шорты и белая полупрозрачная маечка на голое тело.
О чем она думала, когда по темноте шла к незнакомцу, пусть и уже известному ее соседкам?
— Можете считать меня ненастоящим мужчиной, но чайники я не ремонтирую. Всего хорошего.
Эти ба… женщины превращают меня в хама! Нет, ну правда, ну кто так делает? Девушка должна быть девушкой. Скромной, милой.
Хотя каждому свое, конечно. Но мне нужна именно такая.
Катя.
И пусть вечер не задался, у меня еще много-много рабочих дней, чтобы спасти положение.
* * *Катерина
К середине первого совместного с директором рабочего дня я не сделала ровным счетом ничего. Зато я многому научилась, как например: застывать истуканом, когда кто-то стучит в дверь, молча хлопать глазами в сторону вошедшего, делать вид, что не слушаю, о чем говорит руководство с партнерами или подчиненными, ну и, конечно же, делать вид, что я не смотрю на Андрея Эдуардовича.
Но самое страшное, что у меня мелко-мелко дрожали руки. Ровно так, что не могли держать стило. Рисунки выходили рваные, да и вместо милых и няшных детских игрушек, больше походили какой-нибудь войнушке. Да уж, дела, дела.
Как бы мне того не хотелось, но, похоже, пришло время применить мое самое чудодейственное оружие — бабулю. Только ее советы-пинки могли за три секунды настроить на нужный лад. Одно ее «привет, козюлька» уже возвращало мозг на место.
