Грудь налилась и затвердела, приподнялась, словно желая еще сильнее вжаться в мужскую, пропороть одежду, коснуться обнаженной кожи.
Стон. Рваное дыхание.
Теплые воздух обнимает тело вместо пропавшей без вести и неизвестно каким образом одежды.
Прохладное прикосновение дивана. Горячие объятия.
— Хочу тебя, — шепчет мужчина. — Сейчас.
— Да, — выдыхаю в его губы. — Сейчас.
Глава 19
Осознание произошедшего бетонной плитой легло на плечи. Я лежала на груди собственного директора, полностью обнаженная, растрепанная и потерянная.
Что делать в подобных ситуациях? Как вести себя? Как посмотреть ему в глаза?
Стыдно — то как!
— Чего замерла? Думаешь какую — нибудь ерунду? — раздался веселых голос Андрея. Он коротко хохотнул, тело, разумеется, задрожало в такт, не позволяя мне сохранить неподвижность каменной статуи «Екатерина Первая Напуганно — Истеричная».
Я подняла взгляд на руководителя, который ну никак не должен был соблазнять маленькую бестолковую сотрудницу. Ну кто так делает?
— Перекладываю вину за… то, что случилось, на тебя, — честно призналась.
Руки похолодели. Страшновато. Вот что он теперь там думает?
Но настроение мужчины было великолепным. Или он спокойно относится к женской склонности к «ерунде»?
— Да пожалуйста! Всегда рад угодить моей драгоценной девочке. Не дрейфь, Катюш. Катастрофы не произошло.
— Ну да. Я просто переспала с собственным директором.
— Или директор — с тобой, — добавил Андрей, блестя глазами и улыбаясь до ушей. — Беру всю вину на себя. Хочешь, приказ сделаем официальный?
Чего? Чего-чего-чего? Так и хотелось сказать: «Что за бред?», но напряжение все — таки немного спало и я хмыкнула.
— Делай. Очень интересно на него посмотреть. В папочку с приказами даже подошьешь? А мне надо будет там расписаться?
Мозг, стоять! Лучше не генерируй никакие идеи, не то он подумает, что мы с тобой немного того… этого. Не в себе.
— Люблю, когда ты такая ехидина. Тебе не идет быть мышкой. Ты маленькая пушистая кошечка с коготочками. Очень сексуальная.
Я подняла на него взгляд и пропала.
Когда мужчина так на тебя смотрит, сложно метаться и вообще думать о чем — то помимо секса. Но кошечка? Неужели я действительно сексуальная?
Мур — р-р!?
Кончиками пальцев Андрей вырисовывал узоры на разгоряченной страстью спине, потихоньку опускаясь все ниже и ниже. Пальчики на ногах сами собой поджались, в животе затянулся тугой узел. Что он со мной делает? Простое касание — а я как раскаленный вулкан. Ничего не соображающий.
