Урсула. История морской ведьмы

Конечно, Тьюлип жаль было отца и мать, мечтавших выдать ее за какого-нибудь богатого принца, но она не хотела еще раз впускать в свою жизнь какого-нибудь невоспитанного грубияна. Нет! На это она не пойдет ни за что.

Но не успела Тьюлип твердо решить, что нынешняя жизнь ее вполне устраивает, как в замке появилась обворожительная молодая женщина по имени Цирцея. Она объявила о том, что договорилась с морской ведьмой и та согласна вернуть Тьюлип ее былую красоту.

— Но я не хочу этого! Я не желаю быть красивой! — воскликнула Тьюлип, услышав это предложение.

Цирцея оторопела. Она уже почти пожалела о том, что буквально только что уже уговорила Урсулу на эту сделку.

— Но, дорогая моя, твоя красота по праву принадлежит тебе, и только тебе. А у меня есть для обмена то, что морской ведьме нужнее, чем твоя красота. Знаешь, мне кажется, что у тебя просто нет выбора. Мы уже обо всем договорились, и Урсула не получит то, что ей нужно, до тех пор, пока не вернет тебе твою красоту. Ты представляешь, что способна натворить морская ведьма, если эта сделка не состоится? Она полмира в клочья разнесет!

Выбора у Тьюлип действительно не было, и на следующее утро красота вернулась к ней.

Тьюлип казалось, что она попала в какую-то волшебную сказку, где все вдруг перепуталось и пошло наперекосяк.

И снова в замок Морнингстар потянулись со всех концов принцы просить руки Тьюлип. Но если раньше Тьюлип нравилось, что за ней ухаживают, то теперь она быстро и без лишних разговоров прогоняла жалких восторженных женихов одного за другим.

Тьюлип не хотела менять ставший привычным до появления Цирцеи образ жизни и по-прежнему больше всего любила проводить дни либо со своей Няней, либо в тишине библиотеки, где она запоем читала книги. Больше всего ей нравились истории об отважной молодой женщине, бежавшей от своей злой мачехи, и о Темной Фее, наложившей защитное заклятие на юную девушку.

Тьюлип нравилось то, что теперь она не обязана ни с кем вести пустые беседы, что она может все время проводить наедине с самой собой, нисколько не заботясь о том, чтобы произвести впечатление на какого-нибудь принца, не опасаясь сказать что-нибудь не то за столом.

И краситься ей больше не нужно было, и за прической своей особо следить. Знаете, Тьюлип, пожалуй, еще никогда в жизни не была так счастлива, как сейчас.

Из задумчивости Тьюлип вывела вошедшая в ее комнату Няня.

— Что это, Няня? — спросила Тьюлип, глядя на корзинку, которую та держала в руке.