В ней он пишет, когда и что отдавал. Обычно десятая часть урожая, но могут и деньгами. А ещё деревенские должны отрабатывать по дню в месяц.
— Каждый или одна семья?
— Все, кому стукнуло двадцать один.
— Понятно. Ладно, тогда позову дочку и пойдём сейчас. Лучше не откладывать.
— В этом платье? — он с сомнением осматривает мой наряд.
— А что с ним не так?
— Вам лучше понаряднее одеться, чтобы сразу правильно себя поставить. Чтобы видно было, что госпожа пришла."
"— Ладно, тогда переоденусь и дочку переодеться попрошу… Вы же поможете мне со старостой?
— А то! Уж в нужде не оставлю.
Переобуваюсь в ботинки, потому что они выглядят понаряднее туфель; выбираю блузку, отделанную у ворота кружевами, и самую приличную юбку. Потом помогаю переодеться в более приличное платье дочке и мы возвращаемся к Рансону.
Он меня оглядывает и качает головой:
— Не хватает украшений.
— В своих вещах я их не нашла.
— Тогда нужно осмотреть вещи экономки и поварихи — зуб даю, обнесли они вас.
— Так и сделаем.
Чтобы сэкономить время, осматриваем разные комнаты.
Я выбираю ту, в которой нашла бумаги. Под бумагами обнаруживаю несколько отрезов ткани, а на самом дне деревянную шкатулку. В ней нахожу ещё десять золотых монет, комплект с изумрудами и три золотых кольца, одно из которых с бриллиантом.
Переношу добычу на кухню. Рансон заходит следом и выкладывает на стол пять пар серёжек и два браслета:
— Вот же гадины! Им такое явно не по карману было.
— Это мамино! — подтверждает дочка. — Изумрудное ей папа на свадьбу подарил.
А кольцо и серьги с бриллиантами — на моё рождение. Остальное — на годовщины и её дни рождения.
Решаю посоветоваться с Рансоном:
— И что мне лучше всего из этого надеть?
— Колье — слишком будет. А вот кольца, браслет и серьги с бриллиантами — то, что нужно.
— Хорошо.
Следую его совету, и мы отправляемся знакомиться со старостой.
Глава 6
Деревенька, в которую мы приходим, действительно всего на шесть дворов. Дома и заборы сделаны из дерева. Выглядит всё аккуратно, что меня радует.
Привычных огородов нет, зато за деревенькой тянутся поля.
Рансон выбирает самый большой дом и стучится. На стук выходит высокий и мощный мужик с длинной чёрной бородой. Улыбается неприветливо:
— Чего надобно?
— Ты как с госпожой разговариваешь?! — возмущенно шипит Рансон.
Мужик испуганно округляет глаза и сгибается в поклоне:
— Прощевания прошу, госпожа. Прощевания прошу — сослепу не признал!
— Ничего страшного, — произношу я, надеясь, что реагирую правильно.
