— Аннари, а как ваша девичья фамилия? — спрашивает Рансон.
Пожимаю плечами:
— Этого я не помню.
— Понятно. Уважаемый, извините нас, пожалуйста, за беспокойство.
А меня осеняет:
— Скажите, уважаемый, а в ваш банк можно вложить деньги под проценты?
— Конечно! — с энтузиазмом кивает гном. — О какой сумме идёт речь?
Мило улыбаюсь:
— Это будет зависеть от условий, которые вы предложите.
— Условия будут зависеть от суммы.
— Можно подробнее об этом?
— Ладно. Если сумма меньше золотого — медная монета за месяц.
От одного до пяти золотых — двадцать пять медных монет в месяц. От пяти до десяти золотых — серебряная монета в месяц, то есть золотой за год. От десяти до пятнадцати золотых — две серебряных монеты. Свыше этой суммы — двадцать процентов годовых. То есть две серебряных монеты в месяц с каждого золотого.
— Я готова вложить двадцать одну золотую монету.
— Это замечательно!
— Я смогу забрать их обратно в любое время?
— Не раньше, чем через полгода.
— Меня устраивает. Но я хочу прочитать договор.
— Конечно, госпожа.
Он роется в шкафчиках стола, достаёт лист бумаги, вписывает туда что-то, а потом передаёт мне. Внимательно читаю, а потом качаю головой:
— Так не пойдёт. Я бы хотела вычеркнуть пункт о том, что в случае непредвиденных ситуаций вы имеете право не возвращать мне деньги.
— Но это стандартный пункт! Не стоит переживать, уверен, такого не произойдёт.
Я не зря столько лет проработала юристом — меня так просто не проведёшь:
— Раз вы уверены, тем более стоит вычеркнуть этот пункт.
Если нет, тогда не смею больше тратить ваше время.
Поднимаюсь, чтобы выйти, но гном меня останавливает:
— Погодите, госпожа. Если вам так не нравится этот пункт, я его уберу.
Достаёт из шкафчика другой договор, что-то вписывает в него и протягивает мне. Внимательно читаю и, поскольку на этот раз всё в порядке, киваю:
— Я готова подписать этот договор, но мне нужна будет копия.
— Хорошо, госпожа.
Он заполняет второй договор, опускает большой палец в невысокую баночку, потом оставляет отпечаток внизу справа на обеих бумагах.
Я поступаю также, а потом отдаю свою копию Рансону и передаю гному деньги. Он пересчитывает и солидно кивает:
— Всё верно. Рад нашему сотрудничеству.
— Я тоже очень рада.
— Всего доброго.
— Всего доброго.
Когда выходим на улицу, Рансон качает головой:
— Никогда не видел, чтобы кто-то спорил с коротышками. И никогда не видел, чтобы их кто-то переспорил.
— У меня не так уж много денег, чтобы ими рисковать.
