Рукав её платья в крови. Тяжёлые алые капли стекают по кисти и оставляют отметины на полу.
На мгновение застываю от ужаса, но слёзы дочери быстро приводят меня в чувство. Вскакиваю с места и осматриваю её руку. От локтя до плеча рукав распорот и видна глубокая рана. Подхватываю малышку на руки и бегу в ближайшую ванную. Шепчу:
— Милая, тише! Потерпи, пожалуйста! Сейчас!
Отрываю рукав, промываю рану, а потом прикладываю к ней исцеляющий артефакт. Благодарю видение, которое позволило мне подготовиться к сегодняшнему происшествию.
Мне хватило времени расспросить Рансона о том, как действуют исцеляющие артефакты. Оказалось, в случае с порезами нужно сперва промыть рану, очистить её от инородных предметов, чтобы в дальнейшем избежать заражения, и только после этого использовать артефакт. Поскольку я уже видела, что будет, и мысленно проработала план действий, то теперь действую, не особенно задумываясь.
Успокаивающе глажу доченьку по спине и шепчу всякую успокаивающую чушь. Постепенно рёв стихает.
Когда она окончательно приходит в себя, вздыхаю:
— Расскажи, пожалуйста, что случилось.
— Будешь ругаться?
— Не буду. Думаю, ты и без этого уже поняла, что была не права.
— Мы с Литой играли на чердаке.
— Но ведь там холодно!
— Но мы же одним глазком. Только я споткнулась и напоролась на гвоздь… Мы больше так не будем.
Вздыхаю:
— Конечно, не будете — сегодня же запру чердак понадёжнее.
— Сердишься на меня?
— Скорее испугалась… Посиди здесь — я принесу платье, чтобы ты могла переодеться.
— Хорошо, мама.
Выхожу и сталкиваюсь с обеспокоенной Рисой:
— Как Татина? Всё в порядке?
— Да. Я её подлечила. А с Литой всё нормально?
— Да. Она обо всём рассказала. Мне так жаль!
— Хорошо то, что хорошо заканчивается. Девочки испугались, так что не ругай её слишком сильно. Мне нужно сходить за платьем.
— Конечно."
"Перебирая вещи дочки, замечаю, что у меня трясутся руки. Страшно, что всё могло закончить хуже. Корю себя за то, что не закрыла чердак.
Если бы не видение, я бы наверняка растерялась и сделала что-нибудь неправильно.
Прежде чем войти в ванную, выпиваю успокаивающую настойку. Помогаю дочке смыть остатки крови, переодеваю её, а потом крепко-крепко прижимаю к себе. Как же хорошо, что в этом мире есть исцеляющие артефакты! Даже не хочется думать, что было бы, если бы их не было.
Рансон возвращается к следующему вечеру. Привозит двадцать пять золотых и долгожданное мясо.
