Усадьба госпожи Ленбрау

Это придало уверенности, что я всё делаю правильно.

Подхватив на руки, Идан отнёс меня в спальню. Усадил на кровать и сказал:

– Посиди, я вернусь в ванную за мазью и сразу обратно.

Как он быстро учится! Ну разве не идеальный мужчина? Я счастливо вздохнула. Похоже, совсем размякла. Но меня это больше не пугало.

Идан действительно вернулся спустя минуту. Велел подняться, стянул с меня простыню и тщательно промокнул кожу, не пропустив ни одного участка.

Эти прикосновения были исполнены нежности, но тоже не несли никакого подтекста.

Вытерев, он подвёл меня к окну. Ещё раз осмотрел, а затем снял ветошку с горшочка и начал намазывать на ссадины зеленоватую мазь. Эта пахла менее резко, зато царапины сразу начало щипать.

Я втянула воздух сквозь зубы, чтобы перетерпеть, и вдруг почувствовала лёгкий ветерок. Идан подул на мои ссадины.

– Так легче? – спросил он.

Я смогла только кивнуть, в горле застрял комок, состоящий из благодарности, нежности и, кажется, даже… любви.

Когда моё тело покрылось широкими зеленоватыми пятнами, доктор удовлетворённо кивнул, велел стоять, пока мазь не высохнет, а сам направился к шкафу.

Порывшись в моём скромном гардеробе, Идан многозначительно хмыкнул, сказал:

– Я сейчас вернусь, – и снова ушёл.

Я осталась стоять, как и было сказано, но при этом думала, что может означать его хмыканье? И надо ли объяснять, почему у меня так мало одежды? Или лучше делать вид, что меня это совсем не волнует?

Ни к какому решению я так и не пришла.

– Вот, – показал он мне нечто большое и белое, – нашёл в шкафу у твоего отца.

А затем развернул, придерживая за плечи, просторное платье. Такое подошло бы беременным, ну или тем, кто любит странные балахоны с отложными воротничками, отделанными кружевом.

– Что это? – спросила я изумлённо.

– Ночная рубашка твоего папеньки, – кажется, Идана удивила моя реакция.

Ну ещё бы, он же не знает, что подобное прежде я могла бы увидеть разве что в музее старины.

– Отец никогда не ходил по дому в таком виде, – нашлась я.

Идана устроил ответ. Он помог надеть балахон, ткань опустилась на пол, прикрыв даже пальцы ног.

– Отлично! – обрадовался муж, застёгивая пуговицы на груди и одновременно поясняя: – Так мазь не сотрётся и не испачкает постель.

Я критически рассматривала себя в зеркало. Накинуть простыню на голову – и получится отличное приведение.