Усадьба госпожи Ленбрау

– Может, поедем на извозчике?

– Боюсь, будет только хуже, – я взглянула на брусчатку, бугристо стелившуюся по всей длине дороги, и поёжилась.

– На пролётке будет не так тряско, – пообещал муж. И я решила ему поверить. Слишком насыщенный выдался день.

Мы спустились к набережной. Идан кликнул проезжавшего мимо извозчика, помог мне забраться в пролётку и назвал адрес. Этот экипаж был удобнее моего. Сиденья обиты чем-то мягким. Есть спинка, чтобы облокотиться. И даже складной верх, пока опущенный по случаю хорошей погоды.

Ехать пришлось кружным путём. Лошади с экипажами не могли развернуться на улице, поэтому двигались только вперёд. Впрочем, задержка меня не расстроила. И хотя пролётку тоже трясло, но не так сильно, как мои дрожки. Идан не обманул.

К тому же мы проехали вдоль набережной, на которую медленно опускались сумерки. Я наблюдала за фонарщиком, который переходил от столба к столбу, зажигая светильники.

Идан обнял меня, прижимая к себе и целуя мои волосы. Я чувствовала себя абсолютно счастливой.

Иста помогла мне умыться и переодеться в домашнее платье. На вопрос – откуда? Нянька довольно улыбнулась.

– Загодя куплено было, ждало. Любит вас супружник.

Меня затопило теплом и нежностью. Да, супружник меня точно любит.

Ужинали мы вдвоём. Прислуга собралась на кухне.

Этот вечер был по-настоящему семейным и уютным. Мне было хорошо с Иданом. Он рассказывал забавные истории из своей практики, ухаживал за мной, подкладывая самые вкусные кусочки. И ещё всё время касался моей ладони.

Когда мы встали из-за стола, и муж оказался совсем близко, я обхватила его за талию, подняла голову и, глядя прямо в глаза, произнесла:

– Я люблю тебя, Идан Ленбрау.

Его лицо словно осветилось изнутри. Губы тронула счастливая улыбка. Он коснулся моей щеки и прошептал:

– Я тоже люблю тебя, Женя Ленбрау.

Утром я проснулась от нежных поглаживаний. Сонно уставилась на Идана, который изучал моё тело при помощи пальцев и губ.

– Ты вообще спал? – хрипло спросила я.

– Как можно спать, когда рядом такая женщина? – разбудив меня, он перешёл к более решительным действиям.

Я не возражала. Просто не могла, потому что мой рот закрыли жадным поцелуем. А спустя несколько секунд уже и не помнила, зачем вообще нужно возражать.

Наконец Идан оторвался от меня. Ещё тяжело дыша, он взглянул на часы на каминной полке и тихо выругался.