Усадьба госпожи Ленбрау

Одеяло и простыню так же можно было отжимать.

Голова работала ясно. Я решила, что уже выспалась и пора бы посетить ванную комнату. Ужасно хотелось в туалет.

Однако подняться с постели оказалось не так уж просто. Слабые руки являлись ненадёжной опорой, а слабые ноги отказывались держать меня вертикально.

Я потратила массу усилий, но сумела лишь добраться до края кровати и оказалась наедине с несколькими шагами свободного пространства.

– Ну и как преодолеть эту пропасть? – я словно вернулась в детство, когда весь ковёр был лавой с редкими островами кресел.

– Барышня, зачем вы встали? – я не слышала, как открылась дверь, и укоризненный голос Дейсы застал меня врасплох.

В швейной мастерской она была самой тихой из девушек. А сейчас подлетела ко мне, подставила плечо и медленно повела обратно к постели.

– В туалет хочу, – призналась я. – И сорочку бы сменить,

– Так горшок под кроватью стоит. Сейчас помогу.

Мне пришлось преодолеть смущение. Сама бы не справилась.

– Вы лежите, барин сказал, так надо. Я сейчас скажу, что вы проснулись.

– Дейса, подожди, сколько я спала?

– Почти неделю, – прошептала она, и лицо вдруг сделалось испуганным и жалким. – Барин, как вернулся из города, так не отходил почти, час назад спать ушёл.

– Не буди его, – попросила я. – Лучше позови Бабуру с Истой.

Дейса кивнула и умчалась.

Почти неделю? Надеюсь, девушка преувеличила. Я привыкла доверять докладам своих помощниц, которые излагали сухие факты, без сочинительства, и на их основе уже делать выводы.

Одна я пробыла недолго. Вскоре появились управляющая с нянькой. Одна несла поднос, другая – чайник.

– Неудобно тут, говорила же, надо перенести её в другой флигель.

– Куда перенести? Доктор же сказал, что покой нужон. Вот пускай и лежит покойно.

– Ты мне не каркай тут, и так поседела вся за эти дни.

– Я и не каркаю, говорю, пускай лежит барышня, выздоравливает, да сил набирается.

Я в некотором изумлении наблюдала за их перепалкой. Они вели себя так, будто я всё ещё спала. Словно привыкли, что я не слышу, и продолжали давно начатый спор.

Бабура придвинула ногой табурет и поставила на него поднос. Ноздрей коснулся запах куриного бульона, варёных яиц и подсушенного хлеба. Иста отошла к столу и налила в кружку отвар из большого глиняного чайника.

– Я тоже рада вас видеть, – не удержалась я.

Они синхронно охнули и посмотрели на меня.