Усадьба госпожи Ленбрау

Правда раньше дома меня ждало любимое хобби, которое помогало выпускать пар. Надо будет и здесь попробовать. Ведь я только первый день в новой жизни, а уже готова взвыть, как стая голодных волков.

Сказав служанкам, что буду отдыхать, я закрылась в комнате и устроила тщательный обыск. Переворошила одежду, тщательно прощупывая каждую стопку. Проверила обувь. Вытряхнула все ящики с их содержимым. Попыталась отодвинуть шкаф, чтобы посмотреть с обратной стороны, но оставила эту затею – мебель здесь была из цельного массива, так просто не сдвинешь.

Сунула руки меж перин. Забралась под кровать, обнаружив, что здесь давно не убирались.

Денег действительно не было.

Похоже Бабура была права. А Ежа оказалась не настолько подленькой натурой, как я о ней подумала. И вовсе не готовила третий план, на случай, если два предыдущих не сработают.

Устав от обыска, а потом придания комнате прежнего порядка, я легла на кровать. Заложила руки за голову и принялась думать, мысленно раскладывая «по полочкам» то, что узнала сегодня.

Ну и разглядывала балдахин изнутри.

На редкость дурацкая конструкция. Ткань крепилась к деревянным балкам при помощи гвоздиков. Снимали и стирали в последний раз её годы назад. А может, и ни разу с того момента, как она была изготовлена.

Я даже видела залежи пыли, притаившиеся в складках. А вон там, кажется, лежит мёртвая муха. Фу, какая гадость.

Как Еженика спала под этим монстром? Это же рассадник микроорганизмов.

Завтра же попрошу деда Ерона и Звана её снять.

Так, стоп. А это что?

Ткань на одной из реек неестественно топорщилась. В то время как на остальных была натянутой и гладкой.

Я поднялась на ноги, покачиваясь, всё же перины у Ежи были отличные – мягкие, удобные, так и тянули вздремнуть часочек. Если бы не обилие мыслей, я б наверняка уснула.

Дотянувшись до рейки, я прошлась пальцами по ткани и обнаружила отворот. Гвоздик отсюда выпал или его намеренно вытащили, и образовалось небольшое пространство. Как раз для маленького тайничка, где можно спрятать…

Ключ сам скользнул в руку, будто только и ждал, когда я его обнаружу.

Прохладный на ощупь, тяжёленький, он лежал у меня на ладони. Металл был тусклым, кое-где тронутый пятнышками ржавчины. Единственное, что бросалось в глаза – необычная форма. Бородка ключа – то, что вставляется в скважину и собственно открывает замок – была изготовлена в форме крючка или серпа, в общем, загогулины. Никогда прежде такого не видела.