Усадьба госпожи Ленбрау

– Лучше больше людей нанять да сено скорей скосить.

И мы принялись подсчитывать монеты.

Выходило, что если нанять больше людей, то на корову нам не хватало. Разве что на полкозы.

– А ещё крыша в амбаре худая. Дожди пойдут, последнее зерно сопреет.

Крыть было нечем. И в прямом, и в переносном смысле.

Поэтому мы решили, что Бабура после завтрака поедет с Ероном нанимать людей (как она и собиралась). А я, тоже как собиралась, пошла в мастерскую.

Исту, чтобы не расстраивалась, позвала с собой. Пусть помогает.

А козочек, коровок, поросяток и прочих зверюг решили покупать со следующего гонорара.

Я вручила Бабуре золотой – на покупки и аванс работникам. И она, воодушевлённая, побежала звать Ерона. Тому, что на усадьбе наконец начнётся движение, повариха радовалась едва ли не больше всех.

А мы с Истой заперлись в мастерской и весь день работали. Нянька быстро воспрянула духом и помогала по мере своих сил. Придерживала рулон с тканью, чтобы мне было удобно отрезать.

К тому моменту, как Бабура вернулась, мы размышляли: начинать третью сумочку или уже оставить на завтра. Заглянувшая в мастерскую повариха быстро разрешила этот вопрос.

– Так вы что, целый день не ели? – сердито спросила она. – А для кого я блины на столе оставляла?

Мы с нянькой потупились, будто школьницы, застигнутые завучем во время уроков. И дружно принялись показывать, что у нас получилось, словно оправдываясь.

Бабура тяжело вздохнула, а потом похвалила проделанную работу, строго добавив:

– Через десять минут – обед.

Исту я тоже отпустила, а сама принялась прибираться. Как ни странно, но эта часть работы мне также нравилась. Казалось, что, наводя порядок, сворачивая ткань обратно в рулоны, раскладывая по местам мотки ниток, аккуратно втыкая в подушечку иголки, я одновременно навожу порядок и в душе.

Сквозь приоткрытую дверь просочился запах жарящейся яичницы. Желудок сжался, напоминая, что в последний раз я ела рано утром.

Да и спина затекла от долгого сидения на одном месте, поэтому после позднего обеда я решила прогуляться.

Вместо яичницы меня ожидал омлет. Кажется, мольбы Исты о коровке пробудили что-то в душе поварихи. И она привезла большую кринку молока. Ещё сахара, круп, а главное – хороший кусок мяса.

У меня даже брови приподнялись от удивления, когда я рассмотрела всё это изобилие, выставленное на разделочном столе.