Усадьба госпожи Ленбрау

Господин Ленбрау нарвался не на юную девушку, которая не способна постоять за себя в такой ситуации. А я необоснованные претензии никогда не любила и умею на них отвечать.

– А скажите-ка мне, достопочтенный доктор Ленбрау, как мы с вами умудрились договориться на фиктивный брак таким образом, что в первую же брачную ночь вы его консумировали самым что ни на есть законным способом? Или я позабыла какое-то особое условие? Типа фиктивным он станет только после консумации?

Я вопросительно изогнула бровь. И не отрывала взгляда от лица доктора.

Ленбрау даже отошёл от меня на несколько шагов, позволяя наконец вздохнуть свободно. Уж больно его близость выводила меня из колеи. Напрягала и лишала способности здраво рассуждать.

Доктор меня пугал и одновременно завораживал. А ещё, вдохнув его запах, я снова вспомнила ту ночь, надо сказать, весьма впечатляющую.

Но я не позволила себе поплыть. Ленбрау – козёл, воспользовавшийся неопытностью Еженики.

И то, что мне понравилось, не умаляет его вины.

Поэтому я наслаждалась смущением доктора.

Он прошёлся по комнате, сначала от окна к софе, затем к двери. Ленбрау о чём-то напряжённо размышлял. Я надеялась, что он подбирает слова для извинений.

И поначалу даже обрадовалась.

– Да, я виноват перед вами, Еженика, – он смотрел в пол перед собой, словно не решался поднять на меня взгляд. – Я не должен был, потому что мы договорились. Я не хотел, но…

Я уже начала злорадно ухмыляться, слушая эти сбивчивые оправдания.

– Но и вы тоже хороши. Вы первой проявили инициативу. Я пытался сохранять сдержанность. Но знаете, я не евнух, а очень даже живой человек! И когда меня так…. активно домогаются, просто невозможно сдержаться.

Он снова перешёл на повышенный тон.

Мужчины… Я готова была закатить глаза. Они просто не способны признать, что были в чём-то не правы.

– Конечно, вас соблазнила невинная девушка, а вы, такой белый и пушистый, изо всех сил отбрыкивались! Но я скрутила вас, связала и надругалась, так что ли?

Доктор сник окончательно.

Он снова подошёл ко мне. И вдруг опустился на колени. Я испугалась, попыталась отшатнуться назад. Но за спиной у меня был подоконник, и он не позволил убежать от докторского раскаяния.

– Простите меня, Еженика. Я подвёл вас и очень виноват.

Так-то лучше! Надо было с этого начинать, а не с дурацких обвинений.