Усадьба леди Анны

Очень уж хочется просто жить, а не отслеживать каждое собственное слово, боясь осуждения и непонимания. А девочка мне все же нравится… Надеюсь, она приживется.». Письмо баронессы Мёрль содержало различные сообщения. Что его королевское величество, слава Всевышнему, выздоровел и даже присутствовал на балу; что поездка по южным провинциям его высочества, наследного принца, утверждена и начнется в конце лета.

Кроме того, изрядное место занимали обычные придворные сплетни: кто на ком женился, кто родился в титулованных семьях, кто завел новую любовницу.

О муже герцогини кратко сообщалось, что он отбыл к месту службы.

Глава 28

«Жизнь иногда бывает так насмешлива, -- размышляла герцогиня, разглядывая Мишель в новом туалете. – Ведь девочка физически на год старше меня, но я ощущаю себя, скорее ее «тетушкой», чем ровесницей. Однако не воспользоваться её присутствием здесь будет весьма глупо.».

В новой одежде леди Мишель сплелось многое. И нежелание самой Анны носить корсет, и боязнь слишком сильно нарушить правила, и страх остаться совсем уж одной, не принятой людьми.

Разумеется, никто кроме самой Анны этого не видел, но она-то понимала, что ставит сейчас эксперимент.

Именно из-за страха первая «волна» мимикрии под местную моду была довольно скромной. Анна немного изменила эспанские платья, перестала носить парики, воротник-раф, покрывать лицо косметикой. И на этом, в общем-то, все. Даже сейчас на герцогине три нижних юбки, и одна из них прошита металлическими кольцами.

Да, они поуже, чем носили в Эспании, но также неудобны.

На юной фрейлине она решила оторваться по-полной. Девушка стояла перед ней, нервно поправляя непривычную одежду и робко заглядывая в глаза патронессе. Самой Мишель герцогиня казалась удивительной женщиной: такая молоденькая, а уже столько знает! За то время, что возились с необычным туалетом, фрейлина убедилась, что кроит леди Анна с удивительным мастерством. Но даже не это вызвало такой восторг девушки.

Образование – вот что сквозило в каждом слове патронессы.

Герцогиня знала не только франкийский, на котором разговаривала с легким приятным акцентом, она знала еще и эспанский, бывший ей родным, и латиницу, на которой писали старинные молитвенники. Герцогиня Анна умела рассказывать о разных вещах, которые не имели прямого отношения к сиюминутным потребностям. Например, сказки, легенды и стихи. Каждый ее визит в мастерскую приносил с собой искорку чуда.