Усадьба леди Анны

Один уже мертв, второй, которого ранил кто-то из скачущих солдат, пытается откатиться в сторону. Но это вряд ли: в ноге и бедре у него плотно сидят две стрелы…

«И пя-ать…» -- нож летит прямо под лопатку метнувшемуся между заборами мародеру. Даже умирая, тот не выпустил из рук узел с вещами…

Вот прямо во дворе горящего дома тело совсем молоденького деревенского парня, глядящего на солнце тусклыми глазами – света он больше никогда не увидит. В руке у него серп, а горло перерублено…

Вот Макс, царапая руки и срывая ногти, пытается выбить подпорку-бревно от дверей пылающей избы – оттуда несется многоголосый крик.

Его чуть не сметает волна раненых, кашляющих и давящихся дымом мужчин и женщин…

Вот с той стороны деревни двое его солдат гонят по дороге навстречу своим четверых мародеров. Они орут во все горло, пугая убегающих, и луки в их руках не дают бандитам свернуть в сторону…

Вот герцога обгоняет один из своих и тут же валится с коня от прилетевшей в горло стрелы. Джин спотыкается о тело и Макс летит через голову коня…

Удар о землю был силен, но герцог пытается встать на четвереньки – горячка боя не отпускает.

Сбоку мелькает тень, и Макс вялым, неуверенным движением разворачивается туда, под блеснувшую на солнце сталь…

Глава 32

Лето уже давно скатилось в роскошный осенний багрянец, а отъезд дофина все еще откладывался.

-- Что говорит лекарь? – его величество Филипп XI последнее время был довольно молчалив. Здоровье все больше подводило его, и после ранения младшего сына лекари сочли за благо уложить короля в постель.

-- Видеть он будет, отец… -- осторожно ответил Луи-Филипп де Бурбэнт дофин Франкии и старший сын короля. Умный, расчетливый, дальновидный. Сейчас он аккуратно выбирал слова, стараясь не расстроить отца.

-- А сам он… Сам он как? – сегодня его величеству первый раз разрешили покинуть постель, и он сидел в кресле у окна, обложенный подушками и грелками, тоскливо глядя на роскошь парковых аллей.

Принц неопределенно пожал плечами, помолчал, подбирая слова:

-- Он справится, отец.

Вы же знаете Максимилиана… Сперва, конечно, будет беситься, но потом привыкнет и будет жить дальше. В конце концов ничего непоправимого не случилось.

-- Это я виноват… Мне хотелось оградить мальчика от этой пиявки. Если бы не…

-- Отец! – почтительно прервал его дофин – Это совсем не так! Максимилиан мог пострадать где угодно. Например, мог наткнуться на шайку ночных бродяг. Вы же знаете, он почти всегда ездил без охраны.