Онлайн-библиотека книг
А вот после… После я обязательно поблагодарю его за страсть и скажу, что именно об этом подарке и мечтала… Мужчины так глупы и похотливы! Разумеется, волшебное слово сыграет свою роль – через день-два можно будет ждать новое украшение. Надеюсь, это будут сапфиры. Он же знает, как я их люблю…»
Маркиза умело изгибалась в руках любовника, вовремя стонала и задыхалась и, когда дождалась окончания акта, томно раскинулась на постели, позволяя Максимилиану любоваться своим роскошным телом: мужчина любит глазами.
Забытый лист письма валялся на ковре, небрежно свернутый и никому ненужный. От сгиба бумаги можно было прочесть: «…так же нелепа, как и все местные дамы. Она не любит танцевать и своей серьезностью может убить любое веселье. Волосы маркиза дель Боргетто прячет под огромным париком. Не удивлюсь, если там нет ничего достойного. О лице ее, милая Адель, сказать и вовсе не могу, ибо то количество белил и пудры, что используют здесь все, даже мужчины, прячет их не хуже восточной паранджи.
Надо сказать, что до утра письмо так никому и не понадобилось, а после завтрака, вспомнив, зачем именно он пришел, Максимилиан равнодушно пробежал глазами по строчкам, пожал плечами и сказал:
-- Нечто такое я и подозревал.
-- Надеюсь, милый, твоя женитьба не скажется на нашей любви? Ты же знаешь, я не смогу без тебя жить! – сейчас, вскинув брови домиком и трогательно прижимая белоснежную кисть к груди, к тому месту, где билось сердце, Адель выглядела такой беззащитной и хрупкой, что герцог, сглотнув комок в горле, виновато ответил:
-- Никогда, Адель! Скажи, милая, что ты хочешь в подарок?
Маркиза ребячливо захлопала в ладоши:
-- О, дорогой! Я обожаю тебя! Ты так меня балуешь!
Уважаемые читатели, я возвращаюсь к регулярным выкладкам глав.
Глава 12
Путь до монастыря святой мученицы Бенедектины затянулся на весь день. К месту прибыли совсем уже поздно. И больше всего Анну радовало то, что в ее свите сейчас отсутствовали и мастер красоты, и куафер.
Помнится, разговор перед отъездом из палаццо вызвал недовольство не только у маркизы дель Боргетто, но и у донны Мариэтты.
