Усадьба леди Анны

После этого мадам даже стала считать, что её светлости самое место при дворе короля: туалеты, перешитые с большим вкусом, отличались какой-то удивительной воздушностью и элегантностью. Даже удивительно было, откуда герцогиня знает столько о швейных хитростях.

После герцогини два новых повседневных платья получила фрейлина. И тут ее восхищение талантами хозяйки достигло апогея:

-- О, ваша светлость! О…!

Мадам крутилась у зеркала, не находя слов. Платье, сшитое без единой примерки, сидело просто потрясающе! А эти странные коричневые вставки по бокам делали ее стройнее чуть не вдвое.

Даже кружева на вырезе были не белоснежные, как принято, а чуть желтоватые, цвета топленого молока.

Франсуаза смотрела в зеркало, и на глаза невольно набегали слезы восторга – она давно не видела себя такой… Такой молодой и красивой!

-- Но все же, ваша светлость, вы выбрали для меня очень необычный цвет. Однако… Я кажусь в нем такой белокожей!

-- Но согласитесь, мадам Берк, что этот оливковый делает вашу кожу светлее и свежее, – герцогиня улыбнулась простодушному удивлению фрейлины.

Разве можно при таком цветотипе выбирать яркие ткани? Конечно, сочные цвета в моде, но женщина-лето, тем более, натуральное лето, всегда будет лучше смотреться в приглушенных оттенках.

«Конечно, даже среди одного времени года существуют варианты, но именно Франсуаза просто классический случай натурального лета. В ней нет ни одной яркой или броской черты. Простое лицо с серо-голубыми глазами, средне-русые волосы, чуть сероватая кожа… Как же приятно снова окунуться во все это!» -- Анна улыбалась и испытывала почти детскую радость от удовольствия мадам.

Давно уже не слышала она слов восхищения своими работами, очень давно…

Сейчас у нее есть деньги и есть возможность заняться тем, к чему лежит душа. Так почему бы и не позволить себе такое хобби? Дорого? Ну и что? В этом мире для нее, по сути, и нет других «приличных» занятий.

Вечерами герцогиня частенько засиживалась за рисунками и чертежами выкроек.

Требовалось не только представить себе модель. Обязательным было привести ее в соответствие с местной модой. По возможности удалить все неудобные детали. Эти противоречивые требования заставляли Анну прорабатывать каждую деталь."

"Первое, что герцогиня себе позволила, отказалась от корсета хотя бы для обслуги. Привычные всем корсеты заменили широкие корсажи, гораздо более мягкие и удобные в носке.