Усадьба толстушки Астрид

Мой взгляд выхватил светловолосую девушку, спускающуюся по лестнице; девушка одной рукой держалась за перила, а другой – за поводок. Вела девушку атрийская кошка. И кошка, и девушка двигались медленно, аккуратно; во всем этом была какая-то странность, поэтому я и обратила внимание на них.

— Нечего здесь выглядывать! — прошипел вдруг управляющий, но тихо, чтобы только мы услышали. — Я сообщу о вас его сиятельству, раз дело срочное. Но такие визиты принято предварять письмом! Напомните об этом вашему каэру из леса! И ни шагу отсюда!"

"Как я и думала, нас приняли за слуг, но это и хорошо: слуг часто отправляют с поручениями.

Девушке помогли накинуть теплую накидку, и она в сопровождении кошки и служанки направилась к дверям. Высокая, худенькая, каэрина обладала вытянутым лицом, пожалуй, даже слишком вытянутым, но черты его правильны, а ее белокурые, ничем не покрытые волосы, наверняка вьются сами по себе, а не завиты щипцами.

— Кто вы? — спросила каэрина деловито, поравнявшись с нами.

— Скромные слуги барона Даммена, явились по поручению к виконту Фэйднессу.

— Виконта здесь нет. А зачем он вам?

«Лет шестнадцать-восемнадцать», — решила я, глядя на девушку, и ответила:

— Барон отправил ему послание.

— Какое послание?

— Инесс!

Девушка вздохнула слегка разочарованно и обернулась на голос. К нам быстро подошли управляющий и граф Бринмор; теперь, когда каэр стоял рядом с девушкой, в глаза бросалось их внешнее сходство: белокурые, кудрявые, зеленоглазые, худощавые, длиннолицые…

— Инесс, снова хотела улизнуть? — бросил Бринмор. — Собралась выйти с одной служанкой? Почему не сказала мне? Я сейчас оденусь.

— А я не хочу с тобой.

— Одну я тебя не пущу.

— Но я не одна!

— Подожди немного; я оденусь и выйду с тобой, — остался при своем Бринмор.

— Или я пойду так, или никак! — заявила каэрина.

— Прошу, без сцен в этот раз.

— Стесняешься слуг? А нечего: пусть знают, что ты тиран. Я иду гулять, и точка. И если меня кто-то ограбит или прирежет, это будет моя проблема, а не твоя.

— Инесс…

— Пусти, — выговорила каэрина, и ее голос задрожал.