Вот и получается, продублируй пару контуров, и твоя игрушка превращается в почти бессмертную тварюшку. Сделай себе парочку.
— Да тут работа на месяц!
— Ну что ты. Ты же сделал абсолютный щит, а он по сложности всего лишь раза в два проигрывает. Справишься, я уверен. Тем более ты его научился делать не одним махом, а по частям. Давай. Иметь всегда с собой почти бессмертных охранников дорогого стоит. Да, они не сильны, но как минимум внимание отвлекут.
Соглашаюсь, действительно надо отвлечься. Для чего сажусь создавать именно такой вариант.
И неожиданно увлекаюсь.
Успеваю и поспать в ускорении, и поработать. Фактически ночь внутри моей Арены у меня превращается в очень и очень длинные почти два рабочих дня.
Хозяин лабиринта в очередной раз оказывается прав, и я действительно за сутки умудряюсь создать пару големов со сложной схемой взаимодействия. Да, на человека не хватает, но собак создать у меня получается. Но, к сожалению, на этом у меня заканчиваются и силы, и ньямаль. Нужно искать сплав или экспериментировать с той кучей пси-материала, которую я забрал в Африке.
Как бы то ни было, ночь для меня проходит очень небесполезно. Хорошие штуки получаются.
Иду завтракать. Именно туда, куда и планировал. В той же самой столовой сажусь за тот же самый столик. Ну а что? Он мне понравился, да и пользоваться выигрышем — правильное дело.
— Что угодно, господин Рысев? — тут же подходит ко мне официант. Моё имя тут же выучили, получается.
— Будьте добры, похожий завтрак, как и в прошлый раз, — киваю улыбаясь.
— И кофе сразу же.
— Сейчас будет сделано, — парень словно испаряется.
Вот и замечательно — и завтрак мой запомнили, и меня тоже.
Чашка кофе появляется как по волшебству. И опять же, сам напиток получается планируемо хорошим. Но все же, сюда я захожу не поесть. Сюда я захожу встретить человека, узнаваемая сигнатура которого, появляется в соседнем зале.
Глава 23
— И много Белозерский вам проиграл? — спрашивает Борис Васильевич.
Разговор происходитещё вечером, пока мы сидим в библиотеке.
Вокруг народ уже расходится, и только библиотекарша с лёгким неодобрением посматривает на нас.
— Много немного, а на круг около пяти с половиной тысяч получается.
— Имперских рублей, не баллов? — уточняет учитель.
— Там и баллов около двенадцати тысяч с каждого, но баллы — это отдельная история.
— Не скажите, — о чём-то задумывается Кошкин. — Максим, вы же понимаете, что он не сможет отдать эти деньги.
— Почему? Это не такие большие деньги для княжича.
