Сажусь вслед за Коштевым.
— Где тебя высадить? — спрашивает Кощей.
На переднее сиденье садится Геннадий. Точнее — бывший человек Геннадий. Хотя, если честно, отличить его от обычного человека я не могу.
Те существа, которых я недавно уничтожал, были меньше похожи на людей, чем этот. Этот практически ничем не отличается.
— Где тебя высадить? — снова спрашивает Кощей.
— Мне нужно до перекрёстка в богатом районе, — описываю ему место. — Вот как раз там, где Степан меня высаживал в прошлый раз.
— Степа, ты помнишь, где это? — уточняет дядя Вилли.
— Будем там через пять минут, господин Коштев. — Водитель кивает.
— Ну вот и отлично, езжай, Степа. — теряет интерес к дороге Кощей. Оборачивается ко мне. — Еще раз благодарю тебя, за то, что ты вернул мне мою магию, пусть и такую обрезанную.
— А вы некромант? — всё-таки уточняю вопрос, хотя в положительный ответ не верю вот вообще. У меня чуть другое мнение уже сложилось.
— Нет, нет, — снова отвечает мне Кощей. — Я скорее поделка некроманта, пусть и одна из высших.
Да и некромантов таких, которые могли бы повторить то, что делал наш создатель, сейчас уже нет. А его, насколько я знаю, уничтожили. Слава богам.
— А безопасники об этом знают? — уточняю рамки.
— Конечно, они знают. В каком отряде я служил ту войну с Германским союзом, они в курсе были сразу по моему приезду в Новгород. Что удивительно, конечно. — Усмехается. — Да и ты же догадываешься, правда?
Пожимаю плечами.
— Я не знаю, к какому виду вас отнести. Есть только догадки, но какая разница?
— Мне очень интересно.
— действительно заинтересовывается Кощей.
— Но я не знаю, есть ли такое описание в литературе Западной Германии или нет, но до меня доходила история о вампирах — мёртвых бывших людях, которые могут обращаться дымом или превращаться в летучих мышей, подчинять других людей, они приходят в ночи, боятся солнечного света и тому подобное.
— Хе-хе-хе, — смеётся Кощей. — Хорошие истории, кто бы их тебе рассказал? Это всё, конечно, неправда, но то, что нас такие истории складывают, удивительным образом приятно.
Пусть даже я понимаю, что они не настоящие.
— Правда?
— Да. Добрых дел у нас на совести мало. Так что можешь меня так и воспринимать. Что-то в этом есть, потому что мы не развитие упырей — их всё-таки делают из мёртвых существ. Нас делали из живых. И повторить этот результат вряд ли получится. Насколько я знаю, весь отряд был уничтожен еще тогда. Так что я единственный в своем роде.
