Как им противостоять — не спорю, безусловно, есть, и мы вроде бы тебе это предоставили. Ты же уже закончил с амулетом?
— Да, закончил. — соглашаюсь с Матвеем. — Мне для другой цели.
— Максим, некоторые знания мы считаем неприемлемыми. Создание гулей — это одно из тех знаний, которые мы уничтожим везде, где увидим. Откуда ты вообще узнал про них?
— Да вот узнал, думал, это могло бы мне помочь. Сам принцип, — задумываюсь. — А почему уничтожаете? Если не секрет?
— Потому что это слишком хорошее оружие. И практически не контролируемое.
Знания по поводу создания гулей, нескольких проклятий и правильных гекатомб уничтожаются повсеместно.
— Почему?
— Слишком большой соблазн. Мы не можем к таким вещам подпускать даже очень проверенных, даже очень заслуженных менталистов. Макс, я уделю тебе ещё пару минут. Как ты думаешь, какая главная мечта у мага Ментала?
— У любого? Не знаю.
— А ты подумай."
"Я прикидываю. С моей точки зрения, человек, который может управлять своим сознанием, может управлять всем миром, но это потому, что у меня есть псионика.
А если у них нет псионики, а рядом ходят люди, которым чуть больше повезло… Конечно!
— Думаю, они хотят получить в своё распоряжение любую магию, кроме ментала. Целительство или любую стихию, или что угодно. А! Кощей же говорил, что некромантом…
— Может стать любой, даже не маг. Он прав. Надо будет с ним поговорить на эту тему, Никита мне уже доложил. Ладно. А теперь представь, что людям, которые влюблены в магию, дадут возможность стать магами. Да, чёрными, но магами полноценными.
Что для человека, который может управлять своим сознанием, тысячи жертв? Он даже же спать плохо потом по ночам не будет.
— Да, я понимаю. Вас заставили охранять то, что вы сами жаждете обладать. Поставили волка на охрану овец.
— Да, в каком-то смысле. Скорее волкодавов, но всё равно — голодных волкодавов. Поэтому мы следим и сами за собой, и за другими. Тем более, когда человек становится чёрным магом, с него слетают все привязки клятв. Так что ты понимаешь.
— Я понимаю.
— Хорошо, Максим, если вдруг, что — обращайся. Но с некромантией боюсь, мы тебе не поможем. — закругляет разговор Матвей. А я понимаю, что за мной присматривать теперь будут чуть сильнее. Но это ерунда.
Сбрасываю разговор.
Теперь интерес библиотекаря становится более понятным. Тот, видимо, вышел за рамки человеческого уже давно, но чего-то ему не хватает, чтобы стать магом. Вот его и так подбрасывало в библиотеке. Ладно.
— Вильгельм Генрихович, здравствуйте.
