Условия договора

Во многих случаях они боялись проводить экспертизу, страшась расправы над ними в случае обнаружения и признания подделки. Наверняка вы уже поняли, что следует из находок в дипломате Челидзе?

- Челидзе был связан с ленинградской группировкой? Да?

- Безусловно, - ответил Телецкий. - Он несомненно связан с "ленинградским антикварным делом". Но и это еще не все. К настоящему времени по этому делу задержано несколько десятков человек. Но почти все они оказались рядовыми участниками группировки. Москва же нам сообщила данные о человеке, который, по мнению Интерпола, стоит во главе добычи, "производства" и сбыта антиквариата за рубеж.

И способ действий этого человека напоминает деловой почерк Челидзе. Так что совсем "горячо"! Главарь группировки если не Челидзе, то человек к нему близкий.

- Вот уж чего не ожидал, - признался я.

- И мы не ожидали, - сказал Бочаров. - Поэтому, Георгий Ираклиевич, уезжая в Галиси, не думайте, что вас оставят в покое. Будут вызывать снова для показаний и уточнений.

И к нам, и не только к нам. - Улыбнулся. - Вас это не очень огорчает?

Я улыбнулся в ответ:

- Вообще-то я сельский житель, Константин Никитович. Привык к размеренной жизни. Но встрече с вами и Эдуардом Алексеевичем буду рад всегда.

...Уже в поезде, по пути в Галиси, глядя на проплывающие за окном знакомые пейзажи, я задал себе вопрос: собирался ли в будущем Челидзе остаться за границей? А если собирался, забрал бы с собой "Перстень Саломеи"? И не смог найти ответа. Если судить по тому, что мне рассказали Бочаров и Телецкий, Челидзе, возможно, занимался такими крупными делами, что знаменитый перстень в общем масштабе сделок был для него лишь памятным сувениром, не более.

И все же именно "Перстень Саломеи" сыграл основную роль в его разоблачении. Ясно, что копию, в точности повторяющую все нюансы подлинника, Челидзе хотел взять в плавание для подготовки какой-то очередной аферы. Тем более что действия с перстнем были у него уже хорошо отработаны.

Почему Челидзе вернул перстень в сейф? Да потому что лучшего хранилища, чем домашний сейф Дадиани, для "Перстня Саломеи" быть не могло.

Во всяком случае, оставив его там в последний раз, он был убежден, что может со спокойной душой уходить в загранплавание. А когда будет надо, возьмет перстень уже навсегда. И подмены его владелец еще долго не заметит - до экспертизы работниками музея. Без экспертизы подмену заметил только один человек - мать Вахтанга Дадиани, Нателла Арсентьевна.