Условия договора

Я слышал это имя и отчество. Таисия Афанасьевна... Определенно слышал. Причем совсем недавно.

- И что же старушка? - спросил Окруашвили. - Таисия Афанасьевна?

- Старушка долго извинялась, а потом говорит: "Молодой человек, хочу попросить об услуге. Вы что-нибудь понимаете в драгоценностях? Есть у меня фамильный перстень, хочу продать". Я, естественно, проявил интерес. Ну и достает из своей сумки. Посмотрите, говорит. Стал я его смотреть, а сам чуть со стула не падаю. Ка-амень... Таких сейчас вообще не бывает. Даже на выставке.

- Ты хочешь сказать, это был настоящий бриллиант? - спросил Окруашвили.

- О чем вы, батоно Манучар! Я все же не фраер. Самый настоящий бриллиант. Слеза. Одна дорога - в Алмазный фонд.

- Ну дальше... Дальше я решил эту старушку осадить малость. Вещь, говорю, интересная, но надо проверить, оценить. Оставьте, берите любой залог. Она ни в какую. Ничего, мол, не нужно проверять. Или помогите, или я обращусь к другому. Спрашиваю, сколько хочет. Она: "Сто тысяч, сразу и без всяких проверок.

Если у вас таких денег нет, найдите покупателя. За услугу я вам заплачу пятьсот рублей". Сам я сто тысяч не мог набрать, хоть лопни. А она тут и говорит: "Вы знаете Малхаза Теймуразовича Гогунаву?" Я говорю: "Конечно". - "Так вот, сведите меня с ним. Он купит. А с меня комиссионных пятьсот рублей".

- Она первая назвала Гогунаву? - спросил я.

- Первая. Я еще подумал: не такая уж лоховская это старушка. Мне что, пятьсот рублей на дороге не валяются. Говорю: "Хорошо, сведу". Малхаза я хорошо знал.

Не скажи старушка о Гогунаве - сам бы ему предложил.

- Значит, ты сказал о перстне Гогунаве? - продолжил допрос Окруашвили.

- Согласился посмотреть.

- Ты с него что-нибудь взял за это?

- Дальше мы встретились. Вчетвером. Малхаз, я, эта Таисия Афанасьевна и Глонти, ювелир.

- Прямо на улице. В машине Малхаза.

* Пески - район на берегу Куры в старом Тбилиси.

- Встретились и что?

- Все. Малхаз посмотрел перстень и взял. Отгрузив Таисии Афанасьевне сто штук.

- Глонти проверял перстень?

- Проверял.

Сказал, полный порядок, можно брать.

- Понятно. - Окруашвили откинулся на спинку стула, усмехнулся. Слушай, Котик. Ты ведь неглупый парень. Неужели думаешь, я поверю этой байке.

Подняв глаза, Котик довольно умело изобразил обиду:

- Манучар Шалвович, вы что? Какой байке? Где я соврал?

- Да что вы, Манучар Шалвович! Чистая правда от и до. Да вы спросите... Глонти. Зачем мне врать?

- Не знаю зачем. Но знаю точно: соврал.