О, он был таким галантным и правдоподобным, что я почти купилась на это.
— Спасибо тебе за то, что ты такой добрый и заботливый.
— Я не добрый и не заботливый. И ты единственный человек, который когда-либо говорил это.
— Ну, ты добр ко мне. Не волнуйся, я больше никому не скажу. Я бы не посмела разнести твой образ властного босса в пух и прах.
— Хорошо. Тогда я не буду рассказывать людям, что ты грызешь ногти на ногах.
Я разинула рот от ужаса.
— Я не грызу ногти на ногах.
— Я не говорил, что ты это делаешь.
Но скажу, если ты будешь ходить и говорить людям, что я добрый и заботливый.
Я ахнула.
— Ты бы не стал.
— Ах не стал бы?
— Возможно, — пробормотала я. — Может быть, ты все-таки не такой добрый.
— Рад, что мы понимаем друг друга, — Дейн снова перевел взгляд на своего брата. — А какая еще причина, по которой ты пришел?
— Мне нужно написать речь для презентации, с которой я выступаю на следующей неделе, — ответил Кент. — Я надеялся, что ты мог бы прочитать ее и высказать мне свое мнение. Мне что-то в ней не нравится, но я не могу до конца понять, что именно.
Мне нужна свежая пара глаз.
— Я посмотрю.
— У меня есть копия на телефоне.
— Ты можешь почитать мне это, пока я готовлю напитки. Кофе? — спросил он меня.
Я помотала головой.
— Нет, спасибо.
Он вопросительно поднял бровь, глядя на Джен.
Она улыбнулась.
— Кофе было бы великолепно. Два кусочка сахара, без молока.
Дейн запечатлел поцелуй на моих губах.
— Я всего на минутку, — он вышел из комнаты вместе со своим братом.
Я снова заняла свое место на диване, сев напротив Джен, которая сидела с такой прямой спиной, что я была готова поспорить, что та у нее болела.
Закинув ногу на ногу, она изобразила на лице улыбку, которая не коснулась ее глаз.
— Твоя семья кажется очень милой.
— Так и есть. Мне повезло.
Она прочистила горло.
— Я спросила у организаторов вашей свадьбы, могу ли я как-нибудь помочь с подготовкой к приему. Они сказали спросить тебя.
— Организаторы все предусмотрели, но с твоей стороны мило предложить.
Она прищурилась, внимательно наблюдая за мной.
— Ты думаешь, что я все испорчу, — догадалась она.
— Да, — я не видела необходимости отрицать это. Я не была сукой; я просто не собиралась оскорблять свой интеллект или ее, придумывая глупые оправдания.
— Я могу это понять. Но я прошу тебя дать мне шанс. Я просто хочу загладить свою вину за то, что сделала и сказала.
— Зачем? — спокойно спросила я. — Давай будем честны, и обсудим все раз и навсегда.
