И учитывая, что я не была воплощением настоящей жены, ему не зачем было создавать романтическую атмосферу, а значит и не нужно было выставлять себя напоказ — да и как правило, он редко делал это.
Тем не менее, он сидел напротив меня за столиком в этом большом, но уютном ресторане. И я не знала, как себя вести.
Порой казалось, что между нами что-то изменилось. И хотя секс вошёл в нашу жизнь с тех пор, как мы вернулись из Нью-Йорка две недели назад, мы ни разу не трахались и не спали в его постели. Возможно, это был его способ дать понять, что это просто секс; что он не собирался впускать меня в свою жизнь.
Он не сделал и не сказал ничего, что намекало бы на то, что мы настоящая пара, и он все еще религиозно относился к использованию презервативов. Это казалось ненужным, поскольку он сделал вазэктомию, а я принимала таблетки, и мы оба были чисты. Таким образом, я задалась вопросом, были ли презервативы для него также барьером против эмоциональной близости или что-то в этом роде. Возможно.
Однако все изменилось. Он проводил больше времени со мной дома. Теперь мы почти всегда ели вместе. И даже готовили. Бывали странные моменты, когда он присоединялся ко мне в медиа-зале или когда мы оба сидели в его волшебном саду — который я начала считать своим уголком для чтения на свежем воздухе — и просто разговаривали или наслаждались мирной атмосферой.
Он также каждую ночь спал в моей постели. Я подозревала, что ему снились кошмары, или у него была бессонница, потому что бывали случаи, когда я просыпалась и обнаруживала, что он работает за ноутбуком в кресле.
Я никогда не комментировала это, опасаясь, что он начнет уходить работать в другое место. Кроме того, он порой возвращался в постель или будил меня незадолго до того, как звонил будильник.
Несмотря на то, что мы проводили время вместе, мы по-прежнему находились большую часть нашего свободного времени порознь, даже живя под одной крышей. Итак, все было по-другому, но все же нет. И теперь он решил начать водить меня на свидание? Зачем? Ему что-то было нужно?
Что ж, какова бы ни была его цель, я была благодарна, потому что пицца была восхитительной.
Казалось, он тоже наслаждался своей едой — каким-то блюдом из макарон, которое я не могла произнести. Ранее он отломил от него кусочек и предложил мне, так что я сама убедилась, насколько оно было вкусным.
Все это напомнило мне о том, как мы ходили на дегустацию тортов, которую организовали Крис и Майли.
