— Я рад, что ты сдерживаешься, — сказал Дейн.
Прежде чем у меня даже появился шанс попытаться подержать сына, мой отец унес его прочь, заработав хмурый взгляд Уайатта, который тоже пытался забрать его. Мелинда сунула стакан в руку Эшли, а затем последовала за ними, явно тоже желая потискать Оливера.
Снова подойдя ко мне, Эшли прочистила горло.
— Алисия, Киан хотел бы извиниться за то, что назвал тебя Фродо, — она мягко подтолкнула своего сына. — Продолжай."
"— Извини, — выдавил он.
Алисия шмыгнула носом, отпуская ногу отца.
— Извинения приняты, — сказала она, любезная и надменная, как особа королевской крови.
— Теперь ты извинишься за то, что ударила его, — сказала я ей.
Она выглядела так, словно собиралась возразить, но потом повернулась к нему и сказала:
— Извини.
— Хорошо, — пробормотал он.
Она прищурилась.
— Ты должен был сказать: «Извинения приняты».
Вместо этого он хихикнул.
Она посмотрела на меня, ее глаза вспыхнули.
— Мамочка, он не принял мои извинения.
— Он принял их, — вмешалась Эшли.
— Не так ли, Киан?
Он фыркнул.
— Нет.
Алисия сжала свои маленькие кулачки и наклонилась к нему.
— Тогда я больше не сожалею.
— А мне все равно, — крикнул он.
— Потому что ты бестолковый!
Я быстро оттащила их в разные стороны.
— У вас обоих есть выбор. Либо вы скажите друг другу что-то приятное, либо будете молчать.
Неудивительно, что они оба захлопнули рты.
Неся Купера, Такер подошел к нам.
— Киан, иди сюда и перестань дразнить четырехлетних девочек, — с этими словами он увел своего сына прочь.
Эшли улыбнулась Алисии.
— Ты прекрасно выглядишь в этом платье. Какая принцесса твоя любимая?
Лицо Алисии сморщилось, словно вопрос был идиотским.
— Я.
Эшли приоткрыла губы
— Ну, конечно.
— Разве я не самая красивая принцесса, папочка? — спросила она, то ли не обращая внимания, то ли безразлично отнесясь к каплям сока на своем платье, сдвинутой на голове тиаре, шоколаду на лице и тому факту, что на ней была только одна туфля.
Дейн кивнул.
— Конечно, самая красивая, детка.
Она просияла ему и подняла руки.
— Целую!
Дейн услужливо поднял ее и принял множество поцелуев, которыми она осыпала его лицо, оставляя на нем шоколадные разводы.
Эддисон извивалась в моих руках.
— Я хочу пойти поиграть с Олли.
— Я тоже, — заявила Алисия.
Дейн и я опустили наших дочерей на пол, которые затем обе убежали.
Он повернулся ко мне со своим классическим невозмутимым выражением лица.
— Сколько всего шоколада у меня на лице?
— Немного, — соврала я.
