Он был так уверен, что у него все под контролем. И даже не запаниковал после того, как они переспали. Он убедил себя, что это больше не повторится. Он был уверен, что сможет устоять перед ней. В конце концов, он делал это годами — но это было до того, как он узнал, каково это — быть глубоко внутри нее.
Может, он и трахнул ее в ту ночь, но дело было не только в желании снять сексуальную напряженность. Это был не тот случай, когда он просто искал удовлетворение. Вероятно, потому, что его чувства к ней были не только физическими.
Дело было в том, что Виена Дэвенпорт — и да, то, что она носила его фамилию, приносило ему гораздо больше удовлетворения, чем следовало бы, — стала слишком для него важна.
Услышав цоканье каблуков, он с бесстрастным выражением лица повернулся к женщине, направлявшейся к нему. Ее лицо ничего не выражало. Никто из них не произнес ни слова. Они просто вышли и направились к лифту. В тот момент, когда двери закрылись, воздух наполнился тем же сексуальным напряжением, которое преследовало их слишком долго.
И это напряжение преследовало его на протяжении всей конференции.
Казавшаяся такой же беспокойной, как и он, она несколько раз подпрыгивала от малейшего его прикосновения. Хорошо. Он не хотел страдать в одиночку.
В какой-то момент, когда она легонько погладила себя по шее, он заметил блеск ее колец. Его наполнило чистое мужское удовлетворение. К его полному разочарованию, так происходило каждый раз.
Он никогда не видел смысла в браке. Это был всего лишь листок бумаги, который юридически связывал двух людей, затрудняя им возможность разойтись, если их отношения не сложатся.
Он не гарантировало счастья или стабильности, и никто не знал, будут ли люди придерживаться данных ими клятв. Его отец не придерживался. Как и Тревис с Хоуп. И за эти годы Дейн встречал достаточно замужних женщин, чтобы задастся вопросом, почему они связали жизнь со своими мужьями.
Его брак с Виеной… он придал ему незнакомому чувство удовлетворения. Она была права, когда однажды сказала, что он, возможно, и не был несчастен, но и не был по-настоящему доволен своей жизнью.
Он не понимал этого, пока Виена не пришла и не стала для него важным человеком.
Удержать ее было бы слишком легко. Но он не хотел настоящей жены. Он даже не собирался понимать, как сделать кого-то счастливым. И Виена… Она хотела детей. Он сделал вазэктомию много лет назад и не собирался отменять процедуру. Он был бы еще худшим отцом, чем настоящим мужем.
