На кисти была вытатуирована акула с разинутой пастью, которая и дала ему прозвище. Некоторые считали, что его прозвали именно из-за татуировки, но другие говорили, что Акула так же опасен, как и самый грозный морской хищник, поэтому татуировка нанесена позже, чем появилось прозвище.
— Очень много, — повторил Акула. — Убить рулевого с расстояния в двести ярдов не под силу и опытному стрелку, но даже если это случайность, то как мог неопытный пушкарь одним выстрелом перебить мачту «Морской звезды»?! Такие вещи случаются очень редко и тоже, как правило, случайно.
Ни один прицельный пушечный выстрел не собьет мачту. Тем более из трехфунтовой пушки. Это слишком малый калибр для того, чтобы свалить толстую мачту. Опять совпадение? Двух совпадений в одном бою многовато. Но потом вы все видели, как капитан разделался с Жирафом. Но ведь еще недавно он не мог толком удержать в руке кортик!
Френсис усмехнулся.
— И как ты это все объяснишь?"
"— Не знаю, — сказал Акула, — но чувствую, что-то здесь нечисто. За тобой стоит какая-то могущественная темная сила!
Он уронил голову на руки и захрапел.
Остальные тоже изрядно набрались и постепенно разошлись по каютам. Френсис приказал унести боцмана и уложить в кубрике, а потом вышел на палубу. То ли хотелось подышать свежим морским воздухом, то ли какое-то смутное чувство вывело его сюда.
Шторм уже закончился, погода наладилась, ярко светила луна, и крупные звезды на небосклоне с любопытством рассматривали идущий в родной порт «Посейдон». Френсис подошел к борту, любуясь лунной дорожкой и флюоресцирующей поверхностью моря.
И вдруг он услышал тяжелые шаги, раздающиеся сзади. Слишком тяжелые для человека. Он резко обернулся, нащупывая за поясом пистолет, с которым теперь никогда не расставался. И тут же замер. Пистолет сейчас ничем не мог помочь. На него надвигалась огромная, в два человеческих роста, фигура с трезубцем в руке. Вторая была вытянута вперед. Это был Посейдон с носа корабля!
Надо сказать, что ожившая деревянная статуя не вызвала у Дрейка ужаса, как, собственно, и должно было быть.
Он несколько удивился, но, в принципе, воспринял это как факт. А факты, как известно, нет смысла обсуждать, к ним надо приспосабливаться. И он чувствовал, что смелость придает ему перстень на безымянном пальце левой руки. Именно от него исходило приятное тепло, спокойствие и уверенность. Появилась мысль, что именно благодаря перстню случились те благоприятные совпадения, которые позволили «Посейдону» избежать гибели.
