Усни, красавица

– Вы берете с комода шкатулку и высыпаете из нее пуговицы и нитки на комод, а потом складываете в шкатулку ценные вещи. Непонятно.

– Зачем вам понадобилась шкатулка? Неужели в доме не нашлось пластикового пакета?

– Да… Но среди вещей были тяжелые, например, пепельница из нефрита.

– Нет, нет, все равно не получается! У вас с собой был портфель.

– Не портфель, а небольшая сумка, потому что я сказал дома, что иду за хлебом. Совсем маленькая сумка.

– У него маленькая сумка была, – подтвердила Лидочке Роза.

– Ну, взяли бы у Елены Сергеевны какую-нибудь ее старую сумку. А тут – шкатулка! И дома как вы объяснили, что шкатулку принесли?

– Ее никто не заметил, – признался Осетров.

– Ну-ну, продолжайте, – сказал Шустов, который не поверил Осетрову.

– А, в сущности, нечего продолжать. Я ушел. Мне было некогда. А на следующий день узнал о смерти Алены…

– И вы не позвонили ей за весь вечер, вы не беспокоились?

– Знаете, я был зол на нее за эту демонстрацию. И за то, как она себя вела. Кстати, я вспомнил, почему я избрал именно шкатулку.

Врет, врет, подумала Лидочка, жалеет, что не придумал эту версию раньше – она бы так легко все объяснила. И, наверное, Шустов это понимает.

– Значит, вы вернулись домой, – гнул свою линию Шустов, – легли спать и ни о чем не беспокоились.

– Не совсем так. Я беспокоился. Я несколько раз звонил ей за вечер, но было занято, подозреваю, что Алена сняла трубку, у нее была такая манера.

– А потом… я все сказал…

Опять пауза, наверное, Шустов пишет. Сейчас он попросит свидетеля подписать протокол допроса. И Осетров спокойно уйдет.

Но ведь так нельзя! Неужели не ясно, что Осетров виноват во всем?

Видно, эта же убежденность овладела маленькой Розой.

Колобком она скатилась со стула и ворвалась в комнату Шустова, словно пушечное ядро.

– Зачем неправду говоришь? – закричала она. – Я все видела, я все знаю.

От волнения ее акцент усилился, и она путала падежи.

Инна опять попыталась ее остановить. Лида тоже поднялась, но они с Инной остались в дверях, потому что Роза своим появлением так испугала Осетрова, что он отбежал к окну и прижался к нему спиной. Роза чуть доставала ему до локтя, но она была ему страшна, может, потому еще, что готова была разрушить логическое построение, которое только что, казалось, убедило товарища лейтенанта.