Усни, красавица

– А он еще ничего, сохранился, – произнесла одна из них.

– Не соблазняй меня. Я его не видела и не увижу. А правда, что он был секретарем ЦК?

– Ну, тогда у Аленки не было шансов.

– А что, если он ее убил?

– Ты же знаешь Аленкин характер – что схватила, то мое! А тут пролетела. Он понял опасность и убил ее.

– Она таблеток наглоталась. Это медицинский факт.

– Для кого-то факт, а для кого-то и нет.

– Если бы знала, била бы во все колокола.

Автобус выехал на Садовое кольцо и, застревая в пробках, пополз к площади Восстания.

Интересно, ее переименовали или нет? В переименованиях, охвативших Москву в последние годы, чувствовался элемент игры. Почему-то надо было отнять улицы у Пушкина и Чехова или, допустим, разделить улицу Горького на две – Тверскую и 1-ю Тверскую-Ямскую, внеся этим разброд в умы почтальонов и полную растерянность в воображение приезжих, которые не могли понять, на какую же улицу попали. Но эта твердость в возвращении к временам солидным, православным и даже царьгороховым никак не мешала благополучно существовать могучему кусту Коммунистических улиц, переулков и тупиков на Таганке, Пролетарских, Комсомольских и других порождений большевистского ума. Видно, борьба с Чеховым требовала меньшего гражданского мужества, чем сражение с коммунизмом.

Тем временем разговор подружек на заднем сиденье перешел, как и следовало ожидать, к темам куда более актуальным, чем смерть Аленки Флотской.

– Мне Татушкина говорила, что на Петрика было покушение.

– И что тебе еще эта раззява говорила?

– Об этом лучше не болтать.

– На нем висит полмиллиона баксов.

– И не испугался приехать в крематорий?

– Кто-то, я тебе не буду говорить кто, нанял бандитов. Была разборка, Петрика хотели пришить, но Лариска, та телка, которая с ним сегодня была, его вытащила из-под огня.

– Как Анка-пулеметчица?

Женщины засмеялись. Лидочку подмывало желание обернуться и посмотреть на существ, которые милыми голосами вели такую неженскую беседу. Чувствовалось, они готовы были сами взять автоматы и тут же открыть стрельбу от живота.

– Он собирается рвать на Запад, у него все туда переведено.

– Так он тебе и сказал.

– Каждому жить хочется.

– Тогда они его достанут.

– А может, и не достанут.

Лидочка еле дождалась того момента, когда автобус остановился возле дома на Васильевской. Она поднялась и смогла рассмотреть тех собеседниц, которые только что обсуждали судьбу Петрика. То есть Алика Петренко.