Усни, красавица

Мне так важно было узнать о моем отце, о других родственниках. Мне хотелось все понять – я писательница, а значит, у меня гипертрофированное чувство любознательности. Я хочу восстановить собственные корни, отыскать свое место на этом свете. Ты не поверишь мне, но я до сих пор практически ничего не знаю о своем происхождении и о судьбе моих родственников. И знаешь, что меня потрясло?

– Я почти ничего не нашла.

– Но ведь Маргарита провела много лет в лагере. Все погибло.

– Во-первых, моя мать провела не так много лет в лагере.

Куда меньше, чем я, ее единственная дочь. У меня есть основания полагать, что мать освободили из лагеря и использовали ее за рубежом, в интересах нашей разведки. Жизнь моей матери – вовсе не жизнь несчастной жертвы сталинских репрессий. У нас в «Мемориале» существуют большие сомнения по вопросу ее поведения в лагерях и неясности, где она находилась во время войны. Следов в деле и в других документах не обнаружено.

– Значит, вы обыскивали дом вашей дочки, чтобы найти следы деятельности вашей матери?

– Слово «обыск» – мне отвратительно.

– Вы выполняли поручение «Мемориала»?

– Не надо обобщать, Лидочка. И я никогда не выполняю ничьих поручений. Хотя у меня всегда есть внутреннее задание – гражданина и человека.

– Ну, и удалось вам разоблачить вашу мать? – спросила Лидочка.

– Мне категорически не нравится твой тон, Лидия! – рассердилась Татьяна Иосифовна. – Я слышу в нем элементы издевательства и насмешки.

– Это исключено, – возразила Лидочка.

– Но я слышу! И я бы сейчас бросила трубку, если бы не забота о твоих интересах.

– Большое спасибо. – Лидочка ничего не могла поделать со своим голосом. Он ее выдавал.

– И все же я не бросаю трубку. Потому что мне ты понравилась, и я верю в то, что в конце концов ты оценишь мое к тебе доброе отношение. За мою жизнь мне приходилось укрощать таких тигров, которых тебе и в зоопарке видеть не приходилось. Молчишь? Тогда молчи. Когда я разбирала Аленкины бумаги, я отыскала среди них письмо от мамы, написанное в восемьдесят четвертом, за год до ее смерти.

Содержание письма тебе неинтересно и тебя не касается, но вот обратный адрес может заинтересовать. Звучит он так: «Станция Внуково Киевской железной дороги, садовое товарищество Министерства просвещения «Наставник». Тебе это что-нибудь говорит?

– Что это должно мне говорить?

– Неужели тебе никто не рассказал о том, что моя мать последние годы жизни провела за городом, в своем, условно говоря, имении.