Усни, красавица

Лидочка потеряла равновесие и упала на спину, не почувствовав сразу боли, потому что те мгновения, когда все это приключилось, были слишком коротки для того, чтобы понять – что же вообще происходит.

Лидочка полусидела на полу, неудобно опершись спиной об угол вешалки, на ней, пыхтя и повизгивая, лежала мягкая горячая Соня, один из ворвавшихся захлопнул дверь, второй наклонился и потащил Лидочку за рукав кофты.

– Что вы делаете? – к Лидочке возвращалась способность говорить и возмущаться, но бандит не желал с ней разговаривать – он упрямо тянул ее из-под Сони и одновременно пытался ногой оттолкнуть Соню, которая ему мешала.

– Ну! – крикнул он Соне и Лидочке, как бы требуя, чтобы они ему помогали. – Ну!

Второй пришел к нему на помощь. Он рванул на себя Соню, и она клушей уселась на пол – толстые коленки в теплых желтых колготках торчали врастопырку.

И тут Лидочка узнала во втором бандите Петрика, Алика Петренко, который так вроде бы заботился о ней после покушения, что посылал Ларису с советом молчать и не вмешиваться.

Алика Петренко, предмет гордости его однокашников, с которым они только что стояли рядом у гроба Аленки. Алика Петренко, с которым Лидочка познакомилась чуть раньше, чем с остальными действующими лицами драмы, и чуть не получила из-за него пулю в лоб.

– Алик! – удивилась Лидочка, поднимаясь на ноги, хотя удивляться было нечему – все становилось на свои места. Обо всем надо было догадаться раньше, только заменив несчастные триста долларов, собранные для шоп-тура, на тридцать пять тысяч, оказавшихся во владении Алены Флотской.

Как бы в ответ на возглас Лидочки телохранитель Петренко, а Лидочка тоже его узнала, неожиданно и больно ударил ее по лицу – открытой ладонью, как бьют женщин низкого поведения в классических фильмах. Голова дернулась и ударилась о вешалку. Лидочка больно прикусила язык.

Больше она ничего не успела сказать. Упершись ей в лицо широкой жесткой ладонью, телохранитель толкнул ее в комнату, и Лидочка ударилась спиной о стул, стул упал, она попыталась ухватиться за что-нибудь, но ничего под рукой не оказалось, и она завалилась на бок.

Тут ее ударили сапогом в бедро.

Зазвонил телефон – он стоял на кухне – звонил долго, без перерывов, как будильник.

– Да выключи его! – крикнул Петрик.

И тут же закричал снова:

– Не так, пускай Сонька подойдет. Ты слышишь, сука?

– А что, а что? – Сонька умудрилась подвывать от страха при каждом слове.