Усни, красавица

При ближайшем рассмотрении глаза у следователя оказались не совсем черными, а темно-шоколадными, но все равно совершенно непрозрачными, что смущало Лидочку, потому что она не могла заглянуть внутрь следователя. Пальцы у Андрея Львовича были не очень короткими, но сильно сужались к концам, и ногти были острыми, как у женщины.

– Пока следствием не выяснено, кто в этой ситуации пострадавший, а кто нет, мы с вами воздержимся от оценок, хорошо? – спросила Лидочка исключительно для того, чтобы перехватить инициативу.

– Это не оценка! – Андрей Львович повысил голос, и Лидочка подняла вверх густые брови – чуть растерянно и почти жалобно.

– Может, вы хотите чаю? – спросил он. – Я могу поставить. У нас плитка есть.

– Нет, что вы, Андрей Львович, – лукаво ответила Лидочка, – вы же плитку от пожарных в сейфе прячете. А вдруг кто войдет?

– Нет, в шкафу, – сказал Шустов, но улыбнулся. – Я повторю вопрос?

– Не надо. Я помню. Он касается машины. Так вот, ваш Петренко приехал в белой «Тойоте».

– Наши, наши, – успокоил ее следователь.

Солнце уже поднялось довольно высоко – февраль звал весну. По подоконнику ходил голубь, ждал крошек от Инны Соколовской.

– Откуда вы знаете, что это была «Тойота»? – спросил следователь.

– У моего начальника такая же, – ответила Лидочка.

– Вы могли ошибиться. Они теперь все похожи. – В голосе лейтенанта промелькнула горечь небогатого человека.

– Нет, я не ошиблась, – сказала Лидочка.

– Хорошо. – Андрей Львович вздохнул, будто Лидочка чем-то его огорчила. – Что вы еще можете мне сообщить по этому делу?

– А потом к дому подъехала другая машина.

– И что сделала эта машина?

– Эта машина притормозила, и я увидела, что окна с моей стороны в машине опустили и в них появились стволы.

– Я сначала думала, что пистолетные, но вы мне вчера объяснили, что стреляли из автоматов.

– Так, – произнес следователь, словно поймал Лидочку на серьезном проступке.

– Зато я видела их лица.

– Но они же были в глубине, в темноте.

– Нет, они выглянули.

– Вы бы могли их узнать?

– Одного, может, узнала бы. Усатого.

– Но может, ошиблись? – Лидочке показалось, что лейтенант надеется на ошибку. И пошла ему навстречу:

– Может быть, я и ошиблась.

– Хорошо, – сказал Шустов. – Теперь давайте перейдем к следующему вопросу.