Усни, красавица

– Мой муж тоже археолог и занимается теми же проблемами. Так что записи и материалы ему очень нужны. Но Маргариту Потапову арестовали в сорок первом году, и следы ее затерялись.

– Отдали черепки в безопасное место! – фыркнул лейтенант. – Лучше бы обратно в землю закопали.

– Ну вот, они не могли оценить грядущих опасностей. Им казалось, что Маргарита – вне опасности. Ее муж был заместителем наркома и членом ЦК.

– Таких-то в первую очередь и ликвидировали.

– Он был верным сталинцем!

– Я с вами не спорю. Я просто объясняю вам ситуацию.

Мы долго искали следы Маргариты Потаповой или ее родственников. И вот совсем недавно мне удалось узнать, что дочь Маргариты – Татьяна Иосифовна Флотская жива и живет под Москвой. И вчера я к ней поехала.

– На станцию Переделкино. Там несколько дач выделено для членов «Мемориала». Кстати, когда я туда ездила, за мной и гонялся этот самый бандит, о котором я вам рассказывала.

– Что же вы мне сразу не сказали, к кому ездили?

– А разве кто-нибудь из нас мог подозревать, что ее дочка покончит с собой?

– Откуда вы знаете, что она покончила с собой?

– Никакой в этом тайны и никакого заговора нет, – ответила Лидочка, которой не хотелось тратить силы на убеждение милиционера.

 – Вчера на даче я была вместе с Соней Пищик, подругой Алены Флотской. Она как раз приехала к Татьяне Иосифовне, чтобы поделиться своей тревогой. Она беспокоилась, что у Алены… как это сказать?

– Депрессия, – подсказала Сонечка, которая стояла в дверях спальни. Она, оказывается, услышала разговор и поднялась.

 – Депрессия, только я не думаю, что надо обсуждать мои дела с милицией.

Она явно догадалась, с кем говорит Лидочка, и была настолько разгневана, что густо покраснела.

– Она у вас, – догадался лейтенант: видно, телефон хорошо работал. – Она не велит вам со мной разговаривать.

Почему-то милиционеру это показалось забавным.

Соня хлопнула дверью и удалилась в большую комнату. Лидочке было неловко – хоть она и не сказала милиционеру ничего такого, что могло бы повредить Соне, но, может быть, вообще ничего не следовало говорить?

– Кстати, – сказал лейтенант, – хоть мы с вами еще об этом побеседуем – вы когда вчера уехали с дачи?

– Это не телефонный разговор.

– Мне некогда сейчас оформлять документы. Может быть, от быстроты зависит расследование.

– А разве Алена не покончила с собой?

– Вернее всего, она покончила с собой, но в таких случаях мы всегда проводим экспертизу и допрашиваем свидетелей.